Read Manga Mint Manga Find Anime Dorama TV Libre Book Self Manga Self Lib GroupLe

Батл прозаиков "Сказочный ремейк" - финальный 4 раунд!!!



Суть идеи:
Дать новую жизнь нашим привычным сказкам, создав для них необычную ситуацию, с добавлением перчинки. 
Участникам будут даны определенные сказки, и задание (тема) к ним.

Нюансы:
- Каждой группе была дана своя сказка (небольшая, народная) и плюсом задание. Вводимый персонаж выбирался по усмотрению участников в рамках задания, но его введение и обыгрывание обязательное условие. 
Так же, участники могли отходить от условий сказки (допустим современный мир, вымышленный, действия годами ранее, позже и т.д), так же необязательно было использовать абсолютно всех персонажей, но атрибутика должна присутствовать.
- Стилистика написания любая (рассказ, сказка, пьеса, сценарий и т.д)

Финальный бой!!
Сказка: Деревянный орел
Задание: Безумные ученые против магов (можно отдельно)


Подробности, сказку, участников группы можно посмотреть тут 

Конкурс окончен

Голосов: 33, Автор: HOMJAKADZE_, Участник №1 Голоса
***

Я лежу на диване, в руках, сигарета. Сигарета?
Нафик я еще лежу?! Дым в комнате не люблю, это же дом. Мысленный пинок - пшел на балкон!
Открыв балконную дверь - ледяной ветер обжег кожу, свел брови, криво улыбнулся.
Щелчок зажигалкой, прикрыл ладонью дрожащее пламя, глубокая затяжка, выдох, выпуская дым из легких, смотрю вниз…
Снег качается на еловых лапах, метель гонит колючий снег по дороге вдоль домов.
Силуэт… сощурил глаза, присмотрелся - это ты! Стоишь внизу, под балконом, в шубке нараспашку, с запрокинутой головой. Ты ищешь, пытаешься нащупать взглядом чей-то взгляд, мой? Еще мгновенье и фантом исчез, глухо заныло сердце, сжал зубами фильтр дымящей сигареты. Ветер сорвал истлевший пепел.

Я сглотнул, поднял взгляд выше, прошелся по качающимся макушкам елей, сделал глубокую затяжку, тело резко пробил озноб, взгляд прикован к прогалине. В душе шевельнулась холодная тьма.
Тянет туда, что там? Тянет, тянет...
Выплюнул сигарету, быстро вышел в прихожую, наспех накинул куртку и, захлопнув дверь, побежал по лестнице вниз.
Я бегу быстро, будто сейчас решается моя судьба, меня, тянет будто на аркане, непреодолимо.
Уже на улице, минуя дорогу, остановился у кромки леса. Тропа... пар вырывается из легких. Вьюга ледяными порывами треплет волосы, бьет холодом в лицо.
Я ступаю на тропу, шаг, еще. Иду, прикованный непостижимой тягой,
издалека вижу мрачный ствол,
То, что отчаянно звало, взрывая тишину, предстало передо мной. Будто обугленный, лишенный коры, ствол старого мертвого дерева. Корявые толстые ветви, покрытые снегом, симметричными изломами раскинулись в стороны.
Остановился... Свет и тьма в гармонии контраста завораживают меня…
В радиусе 5 метров нет ничего живого – промерзшая земля, и деревья будто расступились, образуя круг.
Стряхнув оцепенение, иду к нему. Медленно приближаюсь.
Мертвая энергия сплошным потоком льется сквозь мое застывшее сознание. Пропускаю удары. Невольно мной овладевает первобытный ужас. Необъяснимый страх объял все мое существо, но я упрямо делаю еще один шаг, и еще один. Вытягиваю вперед руку, касаюсь темного ствола. Мертвое… Пустое, безжизненное тело. Закрываю глаза. Я слышу его стон… Страх одиночества? Боязнь довериться...
«Так ты защищаешься…»
И словно шелест преисподней – «Не подходи, я тьма».
Опираясь на холодную гладкую поверхность, прижал плотнее раскрытую ладонь.

Вижу только страх... я слышу этот страх…
- Не бойся, я не причиню тебе вреда – что я несу, я разговариваю с деревом…- Послушай, а хочешь, я расскажу о себе? – внезапно, я почувствовал, слабый толчок в ладонь, тепловой импульс, есть контакт!
- «Ну, океюшки!. Меня зовут Кит, Никита, зачем представился? А как же? Мы же теперь часто будем видеться. Ты же хочешь узнать меня поближе?»
Вновь, я почувствовал, слабый толчок в ладонь.
«Я скульптор по дереву, Дедушка по материнской линии в своё время плотничал: вырезал наличники для окон, домашнюю утварь. Наверное, от него и передались мне художественный дар. У меня есть работы, которые с выставкой, объездили много стран…
Вот так, в одной далекой стране, на выставке своих работ, я встретил Наоку. Девушку, с прекрасным именем, с большими чудными глазами, тихим голосом и такой потрясающей улыбкой. Она как солнышко, в пасмурный день, вошла в мою жизнь. В общем, я влюбился. Ну, теперь твоя очередь рассказывать!» - я улыбнулся почти синими губами, не заметив как время достаточно позднее и я, уже стою на ветру, превратившись в сосулину.
«Я приду, завтра или послезавтра, не скучай и ничего не бойся. Ты знаешь… ты замечательный собеседник, ты умеешь слушать…»

Вот так, я познакомился с черным деревом, одиноким, но таким ранимым. Скажете это мой бред. Ну, в последнее время я живу как в бреду…

Я приходил к своему другу, не мог не приходить…
Мне было необходимо приходить и выговариваться. Иногда я с большого расстояния уже чувствовал всплеск счастливой энергии, дерево ждало меня
Я улыбался, рассказывал, как прошел мой день, что хорошего и не очень было со мной... и обязательно рассказывал про Наоку, что мы любим, но так далеко друг от друга, нас разделяет океан, но что значит расстояние, между любящими сердцами?
Я рассказывал все, не таясь, делился своими радостными и сладкими чувствами, смеялся и гладил ствол черного дерева и слышал, как в ладошку мягко проходит, будто волна, горячий толчок .
Я понимал молчание дерево и представлял, что есть душа же у него, просто по каким-то причинам, душа не помнит ничего и столько веков, была одна, пока я не пришел. Бредово как-то, но уверенность что так и есть, было непоколебимо.

А потом, я стал реже улыбаться, стал, больше молчать и просто прижавшись к стволу, стоял, закрыв глаза.
Мне было плохо, я рассказывал, что со мной, что с Наоко стали натянуты отношения, что чаще стал срываться и ревностью захлебывался в переписке с ней…
Дело в том, что моя Наока, вскоре должна была выйти замуж за того, кого ей выбрал отец, и он не хотел слышать ни о каком парне из чуждой страны, где есть зима. Наока ждала от меня ответа, ждала решительных действий, а я... я просто струсил. И ненавидел себя за это. Наши разговоры по телефону стали совсем редкими, переписка замерла. Я боялся принять решение. «Ну, куда я ее привезу?» Спрашивал я дерево, ведь у меня ничего нет, мои работы хвалят, но денег при этом не хватает даже на элементарные хозяйственные нужды.
От тоски по Наока, я орал и бил по стволу кулаком, виня себя за трусость, за малодушие.
Так я ходил и выплескивал свою горечь и обиду и злость… в ответ я чувствовал, дерево страдает вместе со мной…

Прошло несколько месяцев, я получил письмо. В нем только одно предложение – «Прощай, завтра свадьба»
Не помню, как вышел из дому, как шел, не разбирая дороги, шел к другу, шел прижаться к стволу и истошно кричать, разбивая кулаки в кровь…
Уже на подходе к поляне я услышал шум электропилы. Прибавив шаг, с тревогой шел в том направлении…
Ступор, ужас…
Человек, в форме лесничего, распиливал уже срубленное дерево, на небольшие чурбаны.
- Стой сволочь, стой! Что ты делаешь, не смей!
- Ля? А ты кто такой? Не лезь под пилу придурок, не видишь, лесник я, имею право. Давно собирался спилить, разве не видишь? Оно мертвое. Я уже и саженец приготовил, вот сейчас разделаюсь и посажу на его место осинку.
Я не слушал его, слезы текли по щекам, смотрел на раскуроченные корни, распиленный ствол. Подхватил чурбан и, прижав к груди, упал на колени, закричав… я, плакал... да я мужик, плакал над куском дерева, потому что потерял друга, который умел слушать…
Внезапно, в ладонь, будто током прошел толчок!
Я замер… - «ты живой!»
Прижав к груди чурбан, я побежал домой.
Лесник смотрел мне вслед и качал головой – «Нажрутся придурки…»
Дома, спешно раздевшись, не отдавая себе отчета, поставил чурбан на рабочий стол, схватил инструменты.
… Сколько времени я работал, не замечая, что уже ночь наступила и прошла, и забрезжил рассвет. Закончив, я посмотрел на фигурку что вырезал.
Это был орел, внимательно оглядев его, прошептал – «так вот ты какой... мой молчаливый друг…»
Прижав к себе фигурку, застонал:
- что же я наделал, что же я наделал… Наока сегодня выходит замуж, она попрощалась, так и не дождавшись от меня ничего…
Как бы я хотел, сейчас вернуть все назад или вот... как у тебя, взмахнуть крыльями, полететь к ней, и уже не страшно, что нет денег и что будет завтра, страшно то, что я теряю ее... навсегда.
Слезы градом текли по щекам и капали на фигурку…

Орел, молча, смотрел на меня... но, мне показалось или на самом деле, глаза сверкнули живым блеском, а потом я, наверное, сошел с ума!
Орел стал расти и оживать.
Появилось мягкое оперение, я почувствовал жар от тела…
Живой орел стоял, посреди моей мастерской… опустив голову, он, молча, ждал…
Я понял все, схватил сумку со своими инструментами, залез на орла. Мы вылетели в распахнувшееся окно…

Побережье, океан, рассвет. Двое влюбленных, обнявшись, смотрят на золотистый диск солнца…
- Тут будет пирс, а за нами, в метрах тридцати, будет наш дом. Мы будем встречать рассветы и провожать закаты, мы будем счастливы, теперь я это точно знаю, потому что я хочу этого... потому что мы – истошно живые…
А гербом нашего будущего рода, будет орел, наш защитник, ну я так чувствую – парень счастливо засмеялся, прижав плотнее к себе девушку.
Позади них, на песке, стояла фигурка деревянного орла, и пара не заметила, как золотым светом, блеснули глаза птицы…

***

Армия отступала, оставляя позади себя, выжженные участки, черной пустоши. Раненных не бросали, их просто добивали, жестоко, сжигая тела. Но не было криков о помощи, мольбы о пощаде, воины, принимали смерть спокойно, тихо улыбаясь, своим братьям по оружию…
Потому что это было спасением. Никто не желал оказаться в руках врагов, даже мертвым. Ибо армия была из сильной элиты магов и колдунов … Они понимали, попади тело в руки врагов, их обязательно воскресят, чтобы допросить и потом убить.
Нанг стоял на опушке леса, позади него, в коленопреклоненной позе стояли монахи.
- Господин, пора, вы рискуете…
- Я знаю – перебил монаха Нанг – Я знаю, когда наступит пора - откинув капюшон, он оглянулся, глаза мага были черные, без белков, как будто на монахов, смотрела, сама бездна…
- Я проведу сам ритуал, ваша задача, следить, чтобы сосуд был в сохранности, чтобы это дерево не погибло и прожило много веков, дождавшись моего воскрешения.

***
Видение было тяжелым, как погружение в глубину. И выходить из транса, было тоже тяжко.
- Я вспоминаю …в сосуде моя душа…
Огромный, темный зал, по стенам факелы, на полу расписаны пентаграммы. Нанг открыл глаза. Он по-прежнему, сидел в позе лотоса, продолжая медитировать…
Большие, тяжелые двери распахнулись, в зал вошел монах.
Нанг, не поднимая головы, отрывисто спросил:
- Где?
- В будущем. Враги, боясь вашего воскрешения, перебросили поляну, на много тысяч веков вперед, мир изменился, люди не боятся магов и верят только в страх каких-то загадочных приставов…
- Что с деревом? - перебил монаха, Нанг.
- Его срубили, но мы нашли сосуд. Он заключен в статуэтке деревянного орла.
- Пора. Время пришло.

***

От склона холма, начинается большое озеро, с чистой, прозрачной водой. С берега, тянется длинный белый пирс. У края пирса, пришвартована небольшая ладья, с большим белым парусом, на котором золотом вышит Орел.
В лодке сидит человек. Волосы черные, длинные, отливают вороным отливом.
Ладья отплывает от берега.
Человек поворачивает голову в сторону пирса, на котором стоят в ряд монахи, в черных одеждах, в низком поклоне, сложив ладони в молитве.
А над их головами, занесен большой меч, который внезапно, с размаху, поочередно срубает головы монахов. Головы сыпались в воду как горох.
Обезглавленные тела, падают в воду, образовывая ряд, руки раскинуты по воде, тела медленно поплыли за ладьей, как бы выстраивая клин.
С берега, тела монахов, были похожи на стаю белых журавлей, которые, птичьим клином, летят в свой последний полет.
Человек смотрел на происходящее, молча, воспринимая все как неизбежность. Плату за что-то большое, фантастическое, грандиозное, глобальное.
У него не было никаких эмоций от происходящего.
От взгляда веяло холодом, а черные, неподвижные глаза, смотрели на пустой пирс. Только местами, четко чернели на листьях пятна крови.

Ладья медленно несла своего пассажира.

Голосов: 27, Автор: HOMJAKADZE_, Участник №2 Голоса
ДОРОГА ОРЛА.


Мечта - это испытание смелости.



***

1 глава

Чья работа труднее?

Охранять привычное или создавать новое.

Я снова и снова вертел в руках пергамен. На заказ царский. Не простой. "Большая удача". От хулы да похвалы царской, говорят, остерегайся, - не выполнишь, так в темницу угодишь, ну а выполнишь, так и в любом деле завистников куча найдется под руку.

Я сегодня столкнулся с ними во дворе царском. В прямом смысле - он специально жестко толкнул меня плечом, заставив отшагнуть назад, и первым прошел сквозь узкий дверной проход.

Маг первой гильдии Его величества, сотник Магического патруля, Степан Гордеев.

Дружок его, рында царский по прозвищу Мортира, прошел следом в полутемь коридорную, зыркнув недобро единственным глазом.

Не любят они алхимиков. Считается, что наш район первый по опасности да пожарам среди гильдейских мастеровых.

Маги - белая кость.

А кто я?

Алхимия - вяжущее на вкус слово. На всю жизнь привязывает к Гильдии. Создавать новое, на пользу людям и государству.

Но не так почетно, как Магическая служба охраны порядка.

А у меня в руках птица синяя - нежданно-негаданно именно мне свалился прямо в руки, после совета старшин Гильдии, "заказ на диковину" от самого царского слова. Вершина мастерства - сумеешь сотворить нечто "изрядное", а не штампованные формулы притираний лекарственных - имя внесут на гранитную скрижаль гильдейскую, станешь ты первостатейным мастером, и особая царская пенсия до самой смерти. Неважно, во сколько лет, в двадцать иль в шестьдесят будет это, условие одно - создать Нечто удивительное. Неповторимое. То, что нельзя соштамповать, что будет передаваться расхожей былью из уст в уста. Малахитовый цветок ли как живой, соловья механического или телегу самодвижущуюся.

Такие заказы случаются раз в дюжину лет, и даются одному мастеру Гильдии, не всем. Потому и удивило меня изрядно, что выбран я был старейшинами, предстать пред очи царские и выслушать повеление высочайшее.

Да только бывает еще, что приходит не просто просьба или повеление, а Зов вместе с ним. Неведомым ветром зазвучит в ушах, откликнется колотьбой в сердце.

Алхимики всю жизнь, бывает, ждут того самого, единственного Заказа. Когда Истинное желание смешивается с биением Сердца Чистого, когда желание это смешается с волей алхимической и Явь, Правь и Навь сойдутся в одном предмете, тогда и возникает Диво. Если не слажануться, сотворить то, что придется точь-в-точь по мерке незнаемой, осилить, потом всю жизнь будет везти тебе, все будет получаться у тебя, дело гореть в руках словно само по себе, говорить научишься языком каменьев и древесины, понимать станешь каждую травку и вещь.

Никто не знает, когда и кто будет тем самым явленником, с сердцем чистым словно хрусталь горный. Но кто выше царя? На нашей стороне он самый главный, его сила и воля идут во благо государству, за десятерых... И Зов прошел сквозь меня именно при его повелении. Значит, он и есть явленник?

Давно это было, не упомнить уже во тьме веков, когда и кому первому создали диво. Помнят только все, что к царскому роду принадлежал самый первый явленник, и сотворили ему самоходную телегу.

Уже были созданы и скатерть-самобранка, и сапоги-скороходы. Мне быть тем, кто повторит небывалое и создаст необычайное.

Я хлопнул по столу, и пошел до казначейства, чтобы забрать по описи "пригодный материал для казенного дела", как значится по бумаге.

На самом деле - просто по твоему требованию с гильдейского склада, а если не окажется там чего, так и из Царской казны, выдадут тебе все детали-материалы требуемые. Ну а если не знаешь, что надобно - то сам вдоль полок по Хранилищу можешь пройтись, авось, взгляд и сам зацепит нужное.

Проходя мимо Магического Приказа, краем глаза видел, как волокли под руки кого-то разудалого в Приказ. То ли преступника очередного, на месте пойманного, то ли врага государева. Бросились только на памятку льняные волосы да подтек кровавый под губой на белобрысом лице - видать, маги не церемонились особо, усмиряя. Я лишь тверже запечатал шаги по мостовой, омытой недавним дождиком.

Не к чему чужие проблемы рассматривать, и так своих полна голова.

Взвесил мне под расписку старейшина казначейский эбонита, кленовых досок и палисандра, флюорова камня и всяких разноцветностей, кучу шпинели первосортной, топазов и изумрудов.

Они, каменья, конечно, красивые, но на заказ не влияют. Хорошая вещь сама собой гордится.

Да только вот просто железку-деревяшку попробуй, представь перед очи царские - засмеют все. Для престижу тоже нужно: чем интереснее выглядит вещь, тем о ней больше слухов играет, тем больше будет о ней известность, легенд и небылей ходить.

Проходя в очередной раз мимо полок со шкатулками и прочей тарой для даров, углядел я небольшую, словно грозно набычившуюся, шкатулочку. Именно так она и выглядела, придавленная массивными медными ремнями и нависшим над двойными скобами переплетенным шнуром.

Попробовал открыть для интереса - замигала бледно-патинная обечайка.

- Слышь, Мировол Митрознамыч, а это что тут?

- По каталогу значится как КФ-1-00, первой сотни редкопородной.

- Ааа... а по-нашенски?

- Да разве упомнишь все.

Ох, лукавит, Митрознамыч, вот как есть лукавит. Я решительно ухватил шкатулку. При таком маленьком размере неожиданно тяжелая. Потрясти не решился - мало ли там, прибор сверхтонкой настройки или горючая смесь.

Если какие-то вещи попадаются нежданно-негаданно, значит, все правильно. Так учил меня мой первый гильдейский.

Не сомневаясь боле, подсунул вместе со всей грудой под нос казначею.

- Записывай давай на меня.

Недовольные кустистые брови поехали вверх.

- И по какой-такой надобности?

- По казенной. Государеву заказу, - мой голос даже не дрогнул.

Крякнул старейшина, но видно, допек его кто-то с утра уже, не стал он спорить с очередным малахольным, только аккуратно фиолетовыми чернилами накорябал буквиц в ряд, и протянул мне подушечку чернильную. Плюнул я на палец по традиции, чтоб не сглазили, надавил на подушечку, и проставил оттиск на расписке приемной, что Корней Истрянский, гильдейский алхимик второй степени, то есть я, в казначействе побывал, нужные мне материалы получены, отныне все дела остальные побоку, пока взамен не представлю самоличное творение.

Конечно, мальчишку мастерового или просто помощника я не догадался захватить, а казначей и не дал своих учеников.

Поэтому пришлось тащить все, и доски, и каменья, самому. И в две ходки.

На обратном пути мимо дома патруля уже было пусто, видать, с нарушителем разобрались. Теперь добрая часть сотни после смены караула расселась в корчме под открытым навесом, потягивали пиво и темно-рыжий сидр, стирая с усов пену.

Хорошо сидеть на послеполуденном солнышке и пить холодную жидкость в запотевшем стакане.

А мне ни-ни, раз царский заказ.

"Сделаю - напьюсь", - пообещал я неожиданно себе.

Звякнул по мостовой холщовый мешочек, набитый промасленными шурупами. Зазевался, задумался я. Вот и уронил.

Думал подцепить его ногой - мешочек мягко слевитировал мне в ворох таких же мешочков. Я оглянулся. Никто из магов не поднял головы, все вяло цедили пиво. Солнце переспелым абрикосом мягко плющилось в горизонт.

2 глава

Над орлом я корпел четыре месяца.

Доводил балансир, отлаживал систему управления.

Истовее всего далась душа моей химеры.

Душа? Душа.

Откуда?

Из нежданной шкатулки.

Случай - это предзнаменование начертанных путей, приводящее к судьбе. Развилка - влево пойдешь, что-то найдешь, направо пойдешь - иное обретешь. Или потеряешь.

Явь и Правь стоят и направляют тебя по развилкам судеб. Но дорогу всегда сам выбираешь.

Ходил вокруг шкатулки долго.

Ловил настрой. По Уставу я должен быть чист душой и телом во время работы, не отвлекаться ни на что. Ни пить, ни с девицами знаться, ни крови проливать чужой.

А потом в один момент внезапной тишины просто одел асбестовые рукавицы и фартук, гогглы на глаза, и шагнул к шкатулке.

За Незнаемым.

Ломать не пришлось.

Замок тихо расстегнулся, и шнур словно сам спал с ящика.

Принимая всевозможные противопожарные меры, я открыл шкатулку.

Недоуменно посмотрел. Невзрачный камушек, серый, словно обычный железняк. Только форма обкатанная в кругляш.

Это вот это столько весит, как полпуда пшеницы?

Это вот просто камушек... Просто, да не просто. Не помню, как озарила меня догадка эта, как я скатился с табурета, чуть ли не носом упираясь в край шкатулки, пытаясь разглядеть диво, природой мне данное.

Кто ж знал, что на обычном гильдейском складе может оказаться он.

Теперь я точно знал, что я сделаю в дар царю и как гильдейский Заказ. Четыре месяца потребовалось мне для обкатки и доведения механизма до совершенства.

Орел был большим, как самоходная ступа ЯГ-52 системы "Баба-Яга",
маневровым, красивым. И крылья в размахе почти столько же.

Гордо сияли сапфировые глаза в обычный взрослый кулак величиной, спасибо казначею, не поскупился.

Отделанные сусальным золотом, тончайшими пластинками, крылья казалось, ерошат перья на солнце, подставляют незримому ветру.

Длинное тело с волнистыми бороздами, сплавленное из металла, дерева и формул, вперемешку с искрошенными в муку листами чертежей.

Хвост для устойчивости, сиденья, обтянутые гладкой кожей, чепрак узорчатый, бисером да каменьями заклепанный, - все было готово.

Оставалось оживить мою химеру.

Я поднес к зобу философский камень и протолкнул в открытый клюв птицы.

Голоса где-то орали на периферии дворов. Звонко тренькала на улице окарина.

Дрогнула рука, и камень со стуком провалился мимо зоба дальше.

Потом Птица открыла глаза. Глаза Дракона. Полыхнувшие малиновым светом.

Химера.

Не прирученная. 

Ожившая.

Я протянул руку, чтобы активировать узор и печать свою на ошейнике.

- Магический Патруль. Открыть дверь! Обыск! - забарабанили в мою дверь.

Я нехотя стянул асбестовые рукавишки, одел ошейник на Орленка, подергал замок - вроде держит. Активировать можно и позже. Никуда вроде не улетит.

Подошел к двери, распахнув ее.

На меня неприветливо смотрели хмурые глаза мага-сотника.

- Вы, извиняюсь, чем щи хлебаете, головой или задницей? - С порога упредил он. - Стоять на месте. Руки вперед. Что у тебя тут? Кобольды? Монеты чеканишь?

- Нничего, - промямлил я.

- Таки и ничего, - недоверчиво усмехнулся маг. И рявкнул так, что заложило уши:

- Если ничего, почему счетчик Мерлина разбился на башне?

- Разбился? - не понял сначала я. - Повежливее, мясник, тут тебе не твои шавки, чтобы орать.

- Ааа... господа ахимики, - разглядел наконец он жетон на моем вороте. - Будь так добр, объясни, почему тогда магактивность именно тут по периметру превышена в полтысячи мегамерлинов, так, что даже счетчик на башне Патруля зашкалил и скопытился, разбился, пся крев?

- Ничего... - по-прежнему не понимал я. Наконец меня осенило. Орел. Ожил. - Вепрев хвост, зелена душу. Заказ. Заказ же у меня. Государев. И не дозволено мешать гильдейскому, делающему во славу...

- Ты погоди частить, - прервал меня он и шагнул в мастерскую.

Оглядел опытным взглядом магического безопасника Химеру.

Недоверчиво смотрели проникшие вслед остальные маги-стражники на большого, под потолок мастерского помещения, Орла. Химера следил за людьми равнодушным взглядом.

- Ого-го птичка, - уважительно произнес рядовой, Федотка, кажется.
- Отсюда и фон. Ничего себе.

- Да, ничего себе. Вот и ничего.

- Все выяснено? - спросил я. Сейчас они скажут так точно и уберутся восвояси.

А я... а я уберусь в мастерской, и начну думать, как эффектнее подать заказ ко двору дворцовому. Сдам Заказ, получу лист наградной пергаменный. И можно будет посидеть на солнышке и выпить пива и закусить копчеными свиными ушками.

Не убрались.

Обходя Орла, младший патрульный запнулся о вяльцы, сваленные на полу. Пытаясь удержать равновесие, покачнулся, рефлекторно вызвал в ладони поток силы, и оперся рукой на Орла.

Прямо в центр печати ошейника. Пробуждая Химеру. Долбя Силой своей, приводя в режим внезапной угрозы с воздуха.

При неактивном еще ошейнике и хозяине правила. Ничья еще. Не прирученная и безымянная Химера.

Я осел беспомощным кулем на табурет. Встал. Снова сел. Встал, опираясь о стол. Молча.

А вокруг Птицы разгоралось сияние.

Не нравилось Орлу, что на него смотрят. Как на угрозу.

Клюв дернулся. Головой замотал Орел, крылья расправил.

- Ядреный самогон! - мимо просвистел со скрипом станок, врезался от взмаха крыла в стену. В стене образовалась трещина.

Орел бешено замахал крылами. Стена позади мастерской обвалилась, вынося часть людей наружу.

Разбегались в укрытия стражники.

Лежал на земле у стены, украшал ее струйками крови из раскуроченной шеи, навзничь, Федот.

- Ах ты гнида окаянная! Зарублю! - зарычал Гордеич, и столько муки было в его рыке, что я аж попятился, закрыв руками голову.

Первый был труп из его бравой сотни вот такой... глупый. Нечаянная смерть.

Звонко по воздуху тренькала на улице окарина.


3 глава

Я пытался вспомнить параграфы Устава, но слова расплывались в мозгу, ускользали сквозь тенета памяти. Долбилась мысль, что нельзя так, нельзя отдавать птицу, что не видать мне звания первостатейного мастера, что такая птица, сотворенная, но с живой душой стоит и смерти... но слова не шли из меня. Каменили гортань комом. Жаль Федота.

- И как уничтожать станем? - донесся до меня голос мага от державших совет патрульных стражников.

- Если удержим контур и сфокусируем в одной точке, там где бьется жизнь, то можно попробовать закаменить. Эй, как там тебя, алхимик, это золото по крылышкам идет? Так вот значит, если золотом схватить всю поверхность, то получится позолоченная статуя. Демьян, ты же по руде спец, будешь направляющим фокус тогда.

Меня хлопнули бесцеремонно по плечам.

- А ты не лезь под ноги. Все равно не сможешь уже активировать режим приручения и силу хозяйскую, не доберешься у разбушевавшегося зверя до ошейника. Ты же не хочешь, чтобы тебя покромсал этот воробушек-переросток.

Я лишь молча кивнул, признавая, что мне далеко до боевого обученного мага.

Орел танцевал тем временем. Ошейник не давал ему взлететь, но проснувшийся голодный разум, застланный слепой яростью, продолжал искать "врагов" и пытаться их заклевать или затоптать.

Это было непросто. Или просто страшно.

Я встал между магами и Орлом. Скорбя о потерянных надеждах и о Федоте, одновременно понимая, что расклеванное уже тело, унесенное соратниками, просто так не сойдет мне с рук.

- Вы не посмеете его уничтожить.

- Ты сам-то знаешь, что ты сделал? Это опасное существо. О-па-сное. Дурень. Пробужденное на крови человека. Оно несет всему граду угрозу.

- Не позволю.

- А если покушение на самого, прости-твою-печенку, пся крев? Да с тебя с живого кожу сдерут.

Я понимал их доводы. И стоял упорно столбом, глаза в землю.

- Не смейте! Не смейте его уничтожать!

Я поднял глаза: незнамо как проникший на двор мастерской белобрысый парень убеждал сотника, просил не убивать мое творение.

- Ты, что ли, рискнешь активировать его? - нехорошо прищурившись, пробил маг.

- Да! Рискну, мне и так терять нечего!

- Али жизнь совсем не мила?

- Не мила! Мне без Яромиры весь белый свет не нужен!

Теперь и я опознал в парне того самого "преступника", с которым давече магпатруль разбирался.

А парень продолжал лихорадочно порошить словами, захлебываясь воздухом на вдохах:

- Мне лишь бы ее еще раз увидеть, до башни бы долететь на этой птице! Ее же через два дня увезут.

Вот оно что. Незадачливый кавалер царевны Яромиры Светлой это.
За это и убирали его в кутузку стражники, что опять застукали его в саду дворцовом. Да только Яромира-то просватана уже, в соседнюю Ингрию увезут ее, посольством, значит, договорились уже иноземные послы на смотрины.

- Опоздал, паря, - негромкое замечание Гордеича словно прошило тишину.

Пока десятка два магов, спешно призванные на подмогу караулом, из Башни магпатруля, держали периметр, окружили птицу, не давая ей вырваться из невидимого круга.

Орел продолжал в нем бесноваться: таранил своей тушей невидимые стены, безуспешно искал выход к Зову, неведомого пока, хозяина, хотел растоптать врагов.

- Позавчера увезли Яромиру.

- Как это?.. Два дня еще в запасе... Она обещала мне, что без меня не уедет, что со мной обвенчается только... - Парень смутился совсем, выступил яркий румянец по скулам.

- Обещала, значит? Ну-ну. Царевну увезли позавчера, тихо, с боярским посольством. Я сам посоветовал так царской охранке. А через два дня в парадной карете самоходной дублерку повезут. С помощью одежи парадной да притираний лицевых маскарадная личина сделана, прислужная девка изображать будет царевну присутственно весь путь, для безопасности от разбойников и врагов государевых.

Прислужная...

- Ксанка?

- Ксанка... откуда? - встрепенулся маг.

Ответ пришел откуда не ждали.

- Сестрица моя, - убито протянул тот, другой парень.

4 глава

- Нет, забудь, Вихорь. Не положено, - сочувственно сказал маг.

- Я сам... слышишь, сам хочу! - Злой безнадежный шепот.

Парень неожиданно кинулся к кругу магов, прорвался через стражу навстречу птице, протягивая руку.

Химера примерилась и кивнула клювом.

Неприятный хруст и последующий вопль всколол воздух, заставил всех ожить. Окровавленная левая культя без двух пальцев дергалась вместе с клювом, но правая прижимала ошейник изо всех сил на месте пустого клейма.

И Орел разжал клюв. И склонился, тихо сел к ногам своего нового хозяина, признавая его. Уменьшаясь на глазах. И когда парень поднял его в гордой посадке на локте, был он не больше обычного живого орла размером.

Я, наверное, имел весьма ошарашенный вид, потому что Гордеич сызнова тронул меня за плечо:

- Отомри, алхимик. Паря, никогда привязку не видел? Не знал, что все подобные привязки на крови делаются? Не знал? Так запомни вот. Потому таких созданий и не встретишь, потому что запрещены такие магические ритуалы. Какой? Ты за ним и наблюдаешь.

Помолчав, проследив, как маги снимают оборону, и давая всем отбой, выдохнул:

- И вот что теперь мне с вами делать?

И я его отлично понимал. Я, по незнанию, но сотворил опасную тварь, на мне висит смерть Федота, белобрысый шальник провел запрещенный ритуал - и хотя птица сейчас опасности уже не представляет, но и царю подчиняться уже не будет, потому что хозяин один.

Значит, не царь явленник, а вот этот парень загадал такое желание, истово, в тот момент, когда я давал согласие, что сотворю заказ, и потом, когда оживлял птицу, что сошлись его Желание и моя Воля, на философском камне, и потому Химера ожила, и ожила, напитавшись кровью.

И Ксанка, Ксанечка... уедет в Троеполье.

Маг имел полное право уничтожить и Вихорька как государева преступника, вместе с Птицей, и меня сдать царской охране и гильдейскому суду - за напрасную растрату материалов и угрозу порядку государеву, Гильдия точно исключит меня из мастеров, все я понимал. Ждал чего угодно, но только не того, что Маг снимет с себя жетон Магического Патруля, положит на видное место, на верстак развороченной моей уже бывшей мастерской и кивнет мне:

- Алхимик, как тебя зовут?

- Корней я.

- Корней, значит. Птица твоя летает? Троих удержит?

- Я не успел провести опыты еще, - с сожалением выжал я воздух из легких. - По идее должна, летать, только на камнях драгоценных, один яхонт на сто верст. А так... разве что на предплечье ездить. А камней у меня нет пока больше, все извел на Орла.

- И у меня нет. А обратно большой она станет только если камень скормить ей, правильно думаю?

- Да, так оно и выходит.

- Ну что, тогда верхом придется. Чего расселись. Собирайтесь.

- Куда?

- За царевной. Любовь то надо спасать, раз вон, шалый пальцев не пожалел.

Вихорь, скрежещущий зубами от боли, пока маг накладывал ганглиев лист на культю, чтобы остановить кровь и залечить рану, мотнул головой, и вытащил из-за пазушного кармана мешочек крепко стянутый шнуром. Мотнул головой, мол, развяжи.

Из мешочка просыпалось с десяток отборных рубинов, каждый в ноготь величиной.

- Для царевны выкуп готовил, - морщась от боли, пояснил нехотя. - Берите. Если и правда поможешь, не в насмешку сейчас, и не в острог отправишь.

- Куда я отправлю тебя сейчас, герой, - совсем невесело произнес маг. Подбирая слова. - Не могу я сдать вас сейчас. Ты хозяин теперь Орла. И не было бы ничего, не сунься Федот куда не надо. Не уберег парня... И вас не смогу привлечь, не по совести будет это. И царевна твоя... Руки же обещала на себя наложить в первую же ночь. В общем, вернуть надо ее, раз такое дело. Только так восстановится равновесие магическое в мире. Слышите Зов? Значит, сейчас я сдам свой пост, уволюсь из Магического Приказа, и встретимся тут. Пешими выберемся за город, до границы, а уже там можно кормить Орла.

Незримым тягучим напевом в воздухе разливалась окарина.

И мы отправились за царевной.



Послесловие.

Я шел по дороге в неведомую даль. В компании влюбленного неудачника - или словившего слишком большую удачу, - и безработного мага, опозорившего свой отряд - "вольно отпустившего государева преступника". Да и сам уже безгильдейский алхимик безродный. Шли мы через чисто поле плечом к плечу искать царевну, и перед нами расстилалось будущее.

А на душе было легко, и никакая совесть не мучила. Свободно было на душе.


КОНЕЦ.

Автор конкурса
HOMJAKADZE_ Оффлайн
Аватар HOMJAKADZE_
Дата начала конкурса 17/03/16
Заявки принимаются до 26/03/16
Дата начала голосования 27/03/16
Дата окончания конкурса 03/04/16

Вернуться к списку конкурсов
Пользовательское Соглашение | Жалоба на контент | Для правообладателей | Реклама на сайте | О нас
Read Manga Mint Manga Find Anime Dorama TV Libre Book Self Manga Self Lib GroupLe