Read Manga Mint Manga Find Anime Dorama TV Libre Book Self Manga Self Lib GroupLe

:Конкурс "Берется картинка"! Проза. ФИНАЛ! ГОЛОСУЕМ!

Индекс форума » Игры и первенства » Конкурсы
123

Перейти на страницу...

Автор Сообщение



Здравствуйте, дорогие форумчане! Мы рады приветствовать вас на заключительной части конкурса - "Берется картинка" голосовании!



Ниже представлены работы 20 участников, среди которых вам предстоит выбрать самые достойные. Голосование будет проводиться письменно, расставляя понравившимся 10 участникам баллы от 1 до 10, в этой же теме!


участник №8 - 10 баллов
участник №18 - 9 баллов
участник №16 - 8 баллов
участник №15 - 7 баллов
участник №11 - 6 баллов
участник №10 - 5 баллов
участник №7 - 4 балла
участник №1-3 балла
участник №4 -2 балла
участник №6 - 1 балл


Голосование продлится до 23 марта 2013 года!
P.S. Участники голосуют по желанию!

Сообщение редактировалось 3 раз. Последнее изменение было в 18:17 23/03/13


Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №1


3 августа 2013 года, 13:46.
Дождь падает с серого неба, топит в потоках воды такие же серые улицы. Мальчик бежал, несмотря на боль в ноге. Боль усиливалась с каждым шагом. Но мальчик продолжал бежать. Он должен был найти кое-кого.

30 июля 2013 года, 14:47.
Мальчик ласкал кошку по кличке Пугало. Эту кличку ей дали жители двора и вовсе не просто так: грязно-коричневая полосатая шерсть, маленький огрызок вместо хвоста, нет одного глаза, с хромой лапой.
Женщина в возрасте, сидевшая на скамейке, долго наблюдала за ними и, не выдержав, спросила:
-Как ты можешь с ним так долго играть? Она даже бегать не может толком. Да ещё и уродливая. Для неё было бы лучше, если бы её усыпили.
-Нельзя так говорить, тётенька. Эта кошка такая же, как и остальные.
-Ты маленький ещё, ничего не понимаешь. Мало того, что это животное страшное, как смерть, так оно ещё никогда не сможет играть и бегать, как другие кошки.
-Если бы её предлагали мне взять в каком-нибудь магазине за бесплатно, то я бы всё равно заплатил за Пугало, как за обычную кошку.
Сердце женщины дрогнуло.
-Смеёшься, да? Это же неполноценное животное! Зачем оно тебе? Милосердный, да?! - в сердцах спрашивала женщина. Кто знает, почему она так отреагировала. Возможно, когда-то жизнь её сильно обожгла.
Мальчик завернул штанину. Нога мальчика была опоясана металлическими обручами.
- Я тоже никогда не смогу бегать и играть, как другие дети, - произнёс он.
Повисла долгая пауза. Женщина начала кусать губы.
-И я бы не хотел, чтоб меня усыпили, - дрожащим голосом добавил ребёнок.
В глазах женщины блеснули слёзы.

14 июля 2013 года, 15:40.
Мама не разрешила оставить Пугало дома. Она велела выбросить, как она выразилась, это мерзкое одноглазое чудище. Впрочем, Пугало живёт в их дворе, наверное, три года уже, посему не пропадёт. Только теперь у неё будет друг. Так решил мальчик. Он будет ласкать ее, приносить еду.
-Я обязательно смогу тебя от всех защитить!

20 июня 2013 года, 16:41.
Вид Пугала действительно слегка пугал. Мальчик не совсем понимал, почему он защитил её вчера. Может потому что она была такой же, как он? А может, потому что, несмотря на всё действия людей, окружавших её, она продолжала любить всех вокруг? Кто знает...
Мальчик, поборов брезгливость, осторожно погладил её. Уродливость кошки слегка отпугивала, но ребёнок справился с этим.
Кошка начала урчать, а потом лизнула его.
Мальчик улыбнулся. Всё-таки нельзя никого судить по внешности, понял он.
От брезгливости не осталось и следа.

19 июня 2013 года, 17:34.
Шёл дождь. Однако это не мешало детям играть и резвиться. Родители едва могли увести своих чад домой.
Мама и папа нашего мальчика были на работе допоздна, да и не так уж это и плохо. Он уже достаточно взрослый чтобы о себе позаботится. К тому же он прекрасно понимал, что они ради него так много работают. И он был очень благодарен за это.
Во время этой прогулки он впервые увидел Пугало. То есть не совсем впервые, всё-таки эта кошка уже три года живёт в их дворе, но впервые он увидел её с такой необычной стороны.
Несколько мальчишек, ненамного младше нашего, кидали в бедную кошку мусором. Но она, терпя удары, приближалась к детям. Дойдя до них, она начала тереться о ноги мучителей, словно вымаливая прощения за своё уродство и вообще своё рождение.
Мальчик впервые увидел нечто подобное.
Он вспомнил, как дворник прогонял Пугало метлой, как поздней осенью перед её носом закрывали дверь подъезда, когда она хотела погреться, как множество людей запрещали своим отпрыскам подходить к ней и называли уродливой. Да что уж там, он сам как-то обливал кошку из шланга.
Ему стало стыдно. За себя, за других. И стало жалко кошку, которая продолжала любить людей вокруг, хоть они и мучали её.
Один из мальчишек притащил большой камень. Если попадёт в Пугало, то точно убьёт. А Пугало даже не собиралась убегать. Неужели верила, что человек образумится?
Мальчик бросился вперёд и закрыл телом кошку. Камень ударил по спине. От боли из глаз покатились слёзы.
Дети, поняв, что произошло, сбежали.
А мальчик продолжал лежать под дождём, сжимая кошку в руках.
«И зачем я её спас?»

3 августа 2013 года, 13:40.
Сегодня идёт дождь, как в тот день, когда мальчик спас Пугало. Как будто это было вчера, а не два с лишним месяца назад...
Мальчик сидел на подоконнике и смотрел во двор.
Резко из-за угла выскочила Пугало, а за ней подросток с трубой в руке. Они скрылись за забором.
Но ведь Пугало едва ли могла бегать, она не убежит!
Мальчик выскочил на улицу в чём был – в майке с шортами и босиком.
Он побежал в том же направлении.

3 августа 2013 года, 13:50.
Боль в ноге была просто невыносимой, но мальчик продолжал бежать. Наконец он нашёл Пугало.
Она лежала на асфальте. Нижняя половина была сильно изуродована, верхняя лишь слегка искусана. Кровь смешалась с водой и кровавым ручьём текла по тротуару.
Мальчик схватил кошку в руки и потащил домой. Он не хотел понимать, что уже ничего нельзя сделать.
Мальчик снова бежал, уже совсем наплевав на собственную больную ногу, хрип кошки заставлял его ускоряться ещё сильнее.
Рядом с подъездом он упал на колени и, задыхаясь от слёз и бега, начал бормотать: «Прости, прости, прости».
-Я всё-таки не смог защитить тебя, прости...
Кошка из последних сил повернула голову, её голубой глаз встретились с глазами мальчика. И она... начала мурлыкать. Наверное, будь она человеком, то грустно улыбнулась бы ему.
-Почему?! Почему ты урчишь?! Даже умирая, ты урчишь?.. – капли слёз смешивались с каплями дождя и падали в лужи.
Так она и мурчала, пока не испустила дух.
Он смотрел на неё – самую добрую и самую красивую кошку на свете. На самом деле красивую, а не то, что выставляют на выставках.
Мальчик продолжал сидеть под дождём, сжимая кошку в руках.
«И зачем я её тогда спас?»

3 августа 2038 года.
Мужчина вспоминал далёкое прошлое. Он всегда вспоминает его в этот день.
Когда-то давно он забил насмерть бродячую кошку. Просто так, для развлечения. Чуть позже в окно он увидел, как мальчик принёс во двор то, что от животного осталось. Сидел под дождём, весь в крови и рыдал. Рыдал и кричал. Мальчишка просидел под проливным дождём несколько часов, пока его родители не вернулись.
Эта картина так врезалась ему, тогда ещё студенту, в память, что кардинально изменила его жизнь.
Он бросил пить, избавился от пирсинга, завязал со своими тогдашними друзьями и к удивлению всех окружающих, особенно родителей, взялся за учёбу.
Позже он нашёл себе хорошую работу и любящую девушку. Начал заниматься благотворительностью. Особенно сильно он помогал приютам для животных.
Своими хорошими делами он словно вымаливал прощение перед кошкой и мальчиком, пытался сделать всё чтобы не чувствовать себя чудовищем.
Своей хорошей жизнью он обязан тем двоим. Оттого чувство вины становилось ещё сильнее.
И в этот день прошлое мучало его особенно сильно.


Старушка доживала свои последние дни. И надо отметить, что это её не пугало. Она ведь была счастлива в свои последние годы.
Вокруг неё было множество кошек, но не совсем обычных. Их бросили из-за всевозможных дефектов.
Когда-то давно из-за эгоизма одного человека она потеряла всех, кого любила. Она разочаровалась в людях, в мире, во всём. Пока не встретила мальчика и его уродливую кошку. Он заставил её задуматься о тех, кто тоже лишился всего. Или не имел вовсе.
Она отдавала почти всю еду и жилую площадь бродячим кошкам, независимо от того, как они выглядели. Но взамен она получила нечто большее: она получила семью.


Деньги, успех, сила, красота, внимание противоположного пола – то, что хотят многие из нас. Каждый добивается этого по-своему. Кто-то целеустремлённостью, кто-то связями, а кто-то ложью.
Но этот молодой человек добился всего по-другому.
Он просто любил всех. Любил так, как когда-то давно его научила лучшая подруга – кошка по кличке Пугало.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №2


«Бабушка».

За время осады Алиса привыкла к взрывам. Они уже не вызывали у нее паники. Заслышав вдали характерный гул, шестилетняя девочка бросалась к бабушке, всегда находящейся неподалеку, сжималась в комочек и готовилась к тому, что стены будет трясти, а с потолка начнет сыпаться побелка. Замигает свет, кто-то станет кричать, дети заплачут, старики начнут вполголоса читать молитвы. Одна Алиса будет вести себя тихо. Прижмется худеньким телом к цветастому бабушкиному платью. Почувствует сильную, теплую взрослую руку и станет ждать, когда бомбежка кончится, и можно будет снова жить дальше.
Маленькая, тощая, грязная, с всклокоченными волосами – вот что осталось от когда-то миловидной девочки, интересующейся нарядными платьями и туфельками, куклами и книжками с картинками. Война в одно мгновение разрушила ее привычный, безмятежный мир. Отняла дом, родителей, будущее. Единственным звеном из прошлого, которое осталось у Алисы, была бабушка Нина. Она не приходилась девочке родней, Нина работала в семье Алисы домработницей. Однако когда под руинами дома семьи Ростовых погибло все его немногочисленное население, Нина Ивановна превратилась в самого близкого человека. Со временем девочка сократила «баба Нина» до простого «бабушка».
Вторым драгоценным напоминанием была кукла Мукла, которую смастерила старшая сестра Алисы на занятиях по домоводству. Мукла была косенькой, плохо пошитой, безвкусно одетой особой с белоснежными косами, огромными голубыми глазами и губами, похожими на две сосиски. Алиса моментально забраковала поделку Риты одним емким словом «чудовище», заставив сестру проплакать до ужина. Имя придумал папа. Но теперь Мукла была единственной вещью, напоминающей о семье. Алиса не расставалась с куклой ни днем, ни ночью. Воспоминания былых дней постепенно стирались под гнетом тяжелых будней настоящего.
Они с бабушкой жили в просторном подвале. Кроме них, тут было много людей, нашедших убежище в этом здании на окраине. Здесь почти не бомбили с воздуха, ибо все вокруг и так было усеяно разрушенными зданиями. Жители подвала регулярно выходили на улицу, в поисках пропитания, одежды и хороших новостей. Пока все оставалось по-прежнему – вражеские самолеты раз в три дня сбрасывали бомбы на город, оставшихся людей никто никуда не эвакуировал, они не знали, куда им идти, есть ли в городе солдаты и смогут ли они им помочь выбраться из города или же безопаснее оставаться там, где они есть.
В подвале было все, необходимое для жизни с минимальным комфортом – матрасы, одеяла и подушки, пара печек, которые растапливали особо холодными ночами, возобновляемые запасы воды и еды. Обитателями подвала были люди либо немощные, либо старые. Молодые и сильные сумели покинуть город своими силами в первые дни войны. А остальные остались. Они были недостаточно подготовлены и расторопны для осуществления бегства.
Сегодня Алиса снова играла с тремя близняшками в куклы. То, что они использовали в этом качестве, заставляло девочку гордиться своим блондинистым чудовищем. Куклы сестер были сделаны из разноцветных тряпок и разрисованы маркерами. Был обыкновенный день, один из тех дней, когда город не бомбили. Поэтому большая часть обитателей подвала вышла на поверхность. Дети играли, женщины готовили, старики грели свои косточки. Погода была ясная и на редкость солнечная. Ничто не предвещало беды.
Мама близняшек первой заподозрила неладное. Оставив в покое кастрюлю с булькающим супом, она задрала голову вверх, пристально всматриваясь в небо. Остальные продолжали заниматься своими делами. Алиса громко спорила с подругами и не услышала крика тети Оли. А когда услышала, то оторвалась от игр и с недоумением уставилась на метнувшуюся в сторону детей мать.
- В подвал, все в подвал! – кричала она. – Девочки, ко мне! Алиса, в убежище!
Не понимая, что происходит, ведь самолеты сегодня летать не должны, девочка подняла голову и увидела, как прямо над ее головой пронесся летательный аппарат. От которого отделилось нечто черное, гладкое, продолговатое. И это нечто быстро падало на землю.
- Алиса, сюда! – позвала встревоженная Нина Ивановна.
Группа засуетилась, побросав свои занятия, потянулась внутрь здания. Алиса побежала было к входу, но вспомнила, что забыла Муклу в игрушечном домике из картонных коробок. Нужно вернуться.
- Алиса, ты куда? Назад!
- Я сейчас вернусь! – пообещала девочка.
А свист в воздухе тем временем, усиливался.
Вслед за ним раздался ужасающий грохот. Алису подхватило, бросило на асфальт и чем-то придавило. Вокруг что-то падало, летало, взрывалось и казалось, это никогда не прекратится. Потом все стихло. Так же внезапно, как и началось.
Алиса открыла глаза и увидела, что она лежит под бабушкой. Вдохнув носиком запах бабушкиной кофты, девочка пошевелилась и обнаружила, что не может двинуться с места, надежно прижатая со всех сторон к земле руками и телом домработницы.
- Бабушка, вставай, - глухо позвала Алиса из-под кофты. – Они улетели.
Ответа не было. Бабушка вдруг показалась девочке очень тяжелой. Подозрительно тяжелой, тело словно не принадлежало ей. Как будто на Алису упал мешок с песком. Похолодев от осознания страшного открытия, девочка уперлась в неподвижное тело маленькими ладошками. На то, чтобы сдвинуть с себя взрослого человека, у нее ушло много времени и сил. Выбравшись из-под бабушки, девочка с надеждой заглянула в ее морщинистое лицо, надеясь, что старушка всего лишь потеряла сознание.
На Алису смотрели блеклые остановившиеся глаза. Бабушка казалась невредимой, за исключением содранных рук. Присмотревшись внимательнее, девочка увидела, что кофта на спине вся пропитана кровью. Нина Ивановна накрыла своим телом ребенка, и погибла, изрешеченная осколками бетонных плит, арматуры, асфальта, стекла. Нет у нее больше бабушки.
Девочка с трудом поднялась на ноги. Подхватила Муклу, медленно побрела по площадке, усеянной обломками. Воздух вокруг был наполнен серой плотной пылью, пахло гарью и жаром. Из-под бетонной плиты на пути девочки выглянуло что-то смутно знакомое. Бывшие когда-то белыми сандалики с толстым розовым носком. Даша, одна из близняшек. Под плитой расплылась вязкая, липкая лужица крови. Чуть дальше лежала тетя Оля с остальными дочерьми.
Дедушку Матвея убило печкой. Печка валялась недалеко от него, покачивая оторванной дверцей, за которую зацепилась его кепка. Половина головы пенсионера отсутствовала. Превозмогая приступ тошноты, Алиса беззвучно заплакала и пошла дальше. Ее надежды таяли с каждым шагом. Ибо никто из людей, находившихся на площадке, не успел добраться до спасительного входа в подвал. А если и успел бы…Снаряд угодил прямо в здание, превратив его в груду раскрошенных плит. Даже если бы кто-то уцелел, они не смогли бы выбраться наружу.
Все погибли, кроме нее.
Начиная понимать эту ужасную правду, Алиса вернулась к телу домработницы. Присела перед ней на колени. Вспомнила, что нужно делать с покойными. Закрыть глаза. Сложить руки на груди. Слезы не переставали увлажнять детское личико рано повзрослевшей девочки. Темная кофта бабушки стала еще темнее от впитавшейся крови. Платье в мелкий цветочек выглядело неуместно на фоне всеобщей разрухи. Нина Ивановна должна была мирно пить в нем чай в саду, из изящной чашки с позолоченной ручкой, с вареньем и фигурными булочками.
- Бабушка, - всхлипнула Алиса. – Бабушка!
И зарыдала, сжимая в руках многострадальную Муклу. Девочка осталась абсолютно одна. Не стало бабушки, которая заменила ей семью. Погибли подружки. А она всего лишь шестилетняя девочка с расцарапанными коленками, в рваной одежде. Что ей делать, куда идти, к кому прибиться? Почему она жива, а бабушка умерла? Это несправедливо!
В разных концах города продолжали греметь взрывы. Где-то на окраине в него входила армия. Бронированная техника месила железными гусеницами раздолбанные улицы, полные воды и грязи. Где-то напряженным строем шли солдаты, осматривая каждый закоулок. Щелкали приклады, отрывистыми голосами отдавались приказы. Грохотали редкие автоматные очереди. Час за часом армия продвигалась все дальше вглубь разрушенного города, чтобы окончательно его захватить.
А возле тела пожилой женщины в платье в мелкий цветочек по-прежнему сидела заплаканная девочка с куклой.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №3


Мелодия одного вечера
Велимир Антонович неторопливо закрывал дверь квартиры. Старик не спешил, ему было некуда спешить. Время, когда он куда-то торопился, было оставлено в далеком прошлом. Железная дверь равнодушно бухнула о косяк. Ключ плавно провернулся, загоняя стержни замка в пазы.
Квартиру купил сын, он же поставил и дверь. Игорь боялся, что старика ограбят, и не дай бог, пока он будет дома. Сын справедливо опасался скорее не за жизнь Велимира, а за безопасность грабителей. Он слишком хорошо знал отца, чтобы думать, будто его можно безнаказанно грабить. Велимир так и не избавился от старого охотничьего ружья, чем втайне очень гордился. Но суды обходятся дорого, железная дверь – куда дешевле.
На войну он не попал, в те годы Велимир еще не родился. Он появился на свет чуть позже, в последний год Второй Мировой. Чудо, что мать рискнула оставить его тогда, далеко не каждая семья могла позволить себе детей, рожать боялись. Уже никто не ответит, кто был настоящим отцом Велимира – партизан, сгинувший в лесах или немецкий солдат, силой взявший русскую красавицу. Мать не любила говорить об этом, обронив лишь раз, что он был «нашим». Велимиру было уже все равно. Это раньше он пытался разузнать, отыскать отца, хотя бы просто посмотреть ему глаза, но время прошло, идея перегорела, лишь изредка вспыхивая огоньками сожаления в груди.
Методично постукивая тростью, которая по большому счету была нужна лишь для солидности, Велимир спустился по лестнице. Он любил гулять пешком. Лифты придумали для тех, кто спешит. А уж кому-кому, а ему спешить было абсолютно некуда. Может, старик и изменил бы свое мнение, но местная детвора разукрасила транспортную кабину матерными надписями и граффити. Велимир лишний раз склонился к выводу, что Дарвин был в чем-то прав. В любом случае никакого удовольствия от путешествия в «ящике» он не получал.
Наружная дверь распахнулась, словно от пинка. Впрочем, почему словно? От пинка и открылась. Громко смеясь, в подъезд ввалилась целая ватага малолетних обезьян.
Только обезьяна вытирает ноги о то, что будет потом трогать руками, - раздраженно подумал старик, пропуская вопящую компанию к лифту.
Менять нужно не людей, менять нужно общество. Культурные ценности, как любят сейчас говорить. Его время прошло, теперь редко кто ценит старые идеалы. Вместо любви пришел секс, место театров заняли дискотеки, а живая музыка сменилась искусственным грохотом бас гитар и барабанов. Люди хватаются за новые идеалы, ищут новую красоту в мире эстрады и абстракционизма.
Кто знает, может так и должно быть, - с грустью подумал старик. Сейчас он как никогда чувствовал собственное одиночество. С тех пор как погибла Любовь Алексеевна прошло без малого полтора десятка лет, но время вопреки лозунгам молодежи, не лечит. Наверное, и он сам не выдержал, отправился бы за ней, если бы не…
Дверь печально скрипнула, сетуя на судьбу. Выйдя на улицу, Велимир поудобнее закутался в шарф, мороз сотней иголок пробежал по щекам, едва заметно коснулся рук, слабым ветерком заглянул за воротник. Низкие свинцовые тучи заволокли небо, на землю упали первые снежинки. Пока еще совсем мелкие, но это пока! Летом раз за разом всплывала тема глобального потепления, упорно мусолимая СМИ, зимой же о нем почему-то забывали, до лучших времен.
Город был маленьким и спокойным, обычный захолустный городишка. Все друг друга знают, ничего не происходит. Серый город. Эта нарочитая серость и нравилась Велимиру, хорошее место для спокойной, тихой старости. Была во всем этом какая-то своеобразная красота, которую начинают ценить только в почтенном возрасте. И как раз свой возраст старик почтенным считал.
Неподалеку прозвучала тихая трель арфы.
… Персилона.
Велимир не раздумывая свернул к ней и арфа радостно проиграла несколько аккордов, приветствуя его.
Велимир нашел ее спустя полгода после смерти жены, старую, разбитую арфу. Когда-то давно Люба, тогда еще просто Люба, пыталась научиться играть на ней, но не вышло, просто мечта, которую так и не получилось осуществить. Велимир подобрал арфу и как мог починил, но он никогда не занимался ремонтом музыкальных инструментов, пусть и удалось починить деку, заменить брусья, натянуть новые струны, но играть арфа не стала. Да он и не умел. Наверное, на этом бы все и закончилось, если бы что-то, или скорее кто-то, живущий в арфе, не оценил труды старика. Велимир не знал настоящего имени Персилоны и есть ли оно вообще, старик вообще многого не знал, даже не был уверен, что Персилона не плод воображения. Но разве это важно? Она просто пришла и наполнила его жизнь музыкой, поддерживая в трудную минуту, а что еще требовалось от друга?
Переливы мелодии прозвучали совсем близко и тут же отдалились, будто зовя, маня куда-то туда, в переулки. Персилона не умела говорить, но она умела играть, всего одну мелодию, но каждый раз по-новому. Велимир улыбнулся, он любил гулять вот так, под звуки знакомой мелодии, когда на улицы опускалась легкая вуаль сумерек.
Дорога вывела к складам, старик даже удивился, раньше Персилона не приводила его в подобные места, но останавливаться не стал, арфа звала дальше, к реке.
Среди туч появился узкий просвет, сквозь который заходящее солнце окрасило гладь реки в фиолетово-красные тона. Снег пошел сильнее, осыпая город крупными хлопьями, вдалеке слышались голоса, но музыка звала в другую сторону, подальше от городской суеты.
- Дедушка, вам сыграть?
Велимир вздрогнул от неожиданности, присмотревшись, в тени старого ясеня он едва различил ребенка. Мальчика, вроде бы. Невысокий, курносый, и весь какой-то нескладный, он кутался в простенькую куртку, зябко ежившись при каждом порыве ветра. Кажется, он простоял здесь достаточно долго, футляр для скрипки, стоящий неподалеку успело порядком засыпать снегом.
Лет десять-двенадцать, вряд ли больше, - для себя решил старик, а вслух сказал: - Но мне нечем заплатить тебе, я не взял денег.
- А я так сыграю, бесплатно, - невесть чему обрадовался мальчик. – Погода такая… для музыки. А без слушателей не выходит, грустно.
Старик улыбнулся, и правда для музыки.
- Сыграй, - согласился он. – А слушатели найдутся.
Мальчик счастливо улыбнулся, с какой-то торжественностью извлек сверкающую от лака скрипку и на набережной сначала неуверенно, но потом все распаляясь зазвучала мелодия. Величественная и спокойная одновременно, она завораживала своей полнотой, играла красками, взвивалась, будто дразня, и опускалась, играясь, задевала скрытые струны души. Странная и удивительно знакомая мелодия. В какой-то момент, Персилона заиграла с ней в унисон, и это было прекрасно, арфа и скрипка дополняли друг друга, словно всю жизнь так и было, как два инструмента из одного оркестра и уже нельзя было представить мелодию одного без второго.
В голове задребезжали осколки давно забытого воспоминания. Вечер, мост, и песня. А еще Люба, тот самый вечер, когда он впервые увидел ее, стоящую на точно такой же набережной, в легком, совсем не по погоде платьице. Ветер растрепал распущенные волосы, и на ее губах появилась легкая улыбка, счастливая и беззаботная.
Ноги будто сами подкосились, Велимир едва смог устоять. Музыка резко прервалась.
- Что с вами, вам нехорошо?
- Н-нет, все хорошо, просто вспомнил кое-что.
- Может, позвать кого-то? Я могу!
- Нет, лучше играй, не останавливайся, пожалуйста.
Мальчик неуверенно глянул, но поднял скрипку вновь.
Велимир отвернулся, чтобы не было видно старческих слез, а в зеркале реки, прислонив к дереву арфу, его обняла Люба…

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №4


Мы встретились в тот год, когда нам обоим исполнилось по двадцать шесть лет. Я, в поисках тихой, спокойной обстановки, переехал в небольшой городок Миселтуок, а Элен работала учительницей в местной школе.
Страстью Элен была живопись. Она говорила, что пейзажи Миселтуока самые прекрасные в стране, и она переехала сюда только чтобы их рисовать. Целые вечера Элен проводила за городом, легко водя кистью по холсту, и разноцветные мазки чудесным образом складывались в картину.
Вскоре у меня вошло в привычку сопровождать Элен, и мы часами разговаривали, пока она рисовала.
Однажды, когда мы проводили время на утесе: я сидел на траве и смотрел, как Элен рисовала море – я спросил, почему ей так нравится живопись. Она засмеялась и пожала плечами. А потом сказала:
- Не знаю… просто нравится. Но давай я тебе кое-что покажу. - Элен взяла чистый лист и схематично нарисовала внизу человечка, прыгающего с небоскреба. – Это я. Мне так плохо, что хочется умереть, и я это рисую. Но смотри, что нужно делать дальше.
Она перевернула лист.
- Теперь получается, что я лечу вверх, навстречу новой жизни. – Элен продолжала рисовать новые фигурки. – Вот новый друг, которого я встречу в будущем. Это собака, о которой я всегда мечтала. Свой домик с садом. Поездка в страну моей мечты. А это ты.
Она повернулась, ее голубые глаза сияли, и в этот момент она была прекрасней всех на свете.
- Все это – возможности будущего, и я потеряю их, если поддамся эмоциям, - как могла бы потерять тебя. Живопись помогает мне жить. Вот одна из причин, почему я люблю рисовать.
- Пожалуй, это действительно помогает, - сказал я, наблюдая за ее счастливым лицом.

Через месяц мы поженились. Еще через два умерла Элен. Ее сбил грузовик дальнобойщика, и она скончалась в больнице, не приходя в себя. Мне едва хватило сил, чтобы похоронить ее и принять сочувствие от знакомых; затем я начал сдавать. Все чаще бесцельно слонялся по округе, то и дело обнаруживая себя за пределами города, не помня, как туда попал.
Однажды я, таким образом, очнулся на утесе. Далеко внизу шумно плескалось море, и я вспомнил, что его застывшая копия висит в нашей гостиной… в нашей с Элен.
Я оглянулся кругом. Казалось, что Элен все еще здесь – так сильно было воспоминание о проведенном здесь времени.
Я снова посмотрел вниз, в манящую меня вечность. Сел на траву. Закрыл глаза.
..Я падал вниз, и ветер свистел в ушах. Спина больно ударилась о воду, и тысячи пузырьков поднялись на поверхность, а ледяная вода приняла меня в свои вечные объятия. В смерти нашлось спасение… так легко сбежать от этой боли…
Но я перевернул картину. Вынырнул из воды и полетел вверх. Я встретил нового друга. Завел собаку. Съездил в Бразилию… Я вновь влюбился.
…Я открыл глаза. Встал, повернулся спиной к утесу и решительно зашагал прочь. Навстречу новой жизни.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №5


Самое счастливое воспоминание

Когда Илай увидел по телевизору рекламу о наборе в шестую межгалактическую экспедицию, он ни секунды не сомневался, набирая указанный телефонный номер. В конце концов, такой шанс прославиться выпадает раз в жизни. Имена космонавтов, возвращающихся из межгалактических экспедиций, знали даже дошколята, в их честь называли улицы и учреждали благотворительные премии, они досрочно выходили на пенсию и пользовались всяческими льготами. В общем, как ни крути, а мелкому клерку вроде Илая такая экспедиция могла обеспечить еще и безбедное существование, и кучу поклонниц. Последних ему хотелось едва ли не больше денег.
Вот когда он вернется через несколько лет, возможно, совершив открытие новой обитаемой планеты и установив контакт с новой расой (как произошло во время третьей межгалактической экспедиции), у него отбоя не будет от сексапильных красоток.
Полный таких радужных надежд, Илай слушал в трубке веселую музычку уже минут пять. Когда же, наконец, трубку подняли, равнодушный мужской голос – Илай даже решил, что это робот – спросил его имя, возраст и сообщил адрес временного штаба НАСА в его городе, куда ему следовало явиться завтра, ровно в семь утра. Опаздывать категорически запрещалось.
Назавтра была суббота, и Илай мысленно порадовался, что не придется отпрашиваться с работы. Он просто не представлял, как станет объяснять причину своего отсутствия. Ведь если сознаться, что он решил записаться добровольцем в межгалактический полет, его потом, в случае неудачи, засмеёт весь отдел.
На собеседование в НАСА пришло несколько тысяч таких же желающих смотаться в другую галактику, как и Илай. Им всем выдали номера и сказали ждать. У Илая номер был четырехзначный, и в первый день он не добрался до вожделенной комиссии по отбору. Во второй и третий, тоже. На работе всё же пришлось взять отгул и, мучительно краснея, соврать, что ему надо съездить навестить больную тетушку в штате Миссури. Зато на четвертый день Илай наконец-то добрался до комиссии.
У Илая аж ладони вспотели, когда он узнал в одном из сидящих за длинным столом Гордона Максвелла – участника Пятой межгалактической экспедиции. До полета к Оризону-8 Гордон был обычным работягой, которого как раз уволили с завода по производству микрочипов в связи с тем, что его полностью автоматизировали. А после экспедиции он превратился едва ли не в героя. Вживую Гордон казался гораздо старше, чем в рекламных роликах, постоянно крутящихся по телевидению. Наверное, все дело в гриме, решил Илай, и, проглотив вязкий комок в горле, прошел на середину комнаты и сел на стул. Стул оказался жестким и неудобным.
Его допрашивали – другого слова Илай подобрать не мог – два часа. С него сошло сто потов, он ужасно хотел отлить, потом пить, но старался не показать вида, как ему некомфортно.
Расспрашивали о семье, родственниках, учебе в школе и колледже, о работе, планах на жизнь. Иногда Илаю даже казалось, что его отсюда никогда не выпустят.
- Хорошо, можете идти, - наконец сказала седовласая женщина, не поднимая на Илая взгляда. Она делала какие-то пометки на своем планшете. - Мы с вами свяжемся.
У Илая упало сердце. Эту фразу ему частенько приходилось слышать от потенциальных работодателей. Как правило, в таких случаях, ему не перезванивали.
Первые три дня после собеседования он действительно ждал звонка. Потом ждать перестал. Он радовался, что не рассказал на работе об истинной причине своего отсутствия.
Через два месяца, когда он уже и не рассчитывал, что его примут в команду экспедиции, ему позвонили. Равнодушный мужской голос – тот же самый, который сказал о месте проведения собеседования – сообщил, что Илая выбрали для полета в другую галактику, и ему нужно прийти в штаб НАСА.
Не помня себя от счастья, Илай позвонил на работу и сказал, что увольняется. Теперь о скучной работе клерка можно было забыть. Его ждал космос и великие открытия!
Впрочем, как оказалось, до космоса и открытий было далеко. Сначала Илая и остальную команду (еще трех мужчин и четырех женщин) ждали месяцы интенсивных тренировок и долгих лекций о целях экспедиции на закрытой базе НАСА.
- Планета, к которой вы полетите, называется Проксима, - рассказывал им один из специалистов НАСА. - Она чем-то похожа на Сатурн. Её окружает кольцо астероидов, сквозь которое, однако, можно пролететь. Наши ученые, просмотрев недавно полученные фотографии с отправленных туда роботов, полагают, что на Проксиме существует жизнь. Возможно, не такая разумная, как обнаруженные командой третьей экспедиции салавианцы, иначе на фотографиях были бы видны постройки, но одно можно сказать с уверенностью: Проксима обитаема. Ваша задача – попытаться вступить с проксимианцами в контакт.
Мечты Илая о величайшем открытии, похоже, могли воплотиться в реальность.
Через семь месяцев тренировок им сказали, что теперь они, наконец, готовы к полету. Осталось лишь завершить кое-какие приготовления.
Команду экспедиции пригласили на самый нижний уровень тренировочной базы, где они ни разу не были.
В небольшой комнате вдоль стены стояло восемь кроватей, на каждой из которых лежало по странному шлему. Красивая девушка с длинными белокурыми волосами, больше похожая на фотомодель, представилась специалистом по голограммам и предложила команде экспедиции сесть на кровати.
- Сейчас я вам все объясню, - приветливо улыбаясь, сказала она. – Ваш полет к Проксиме продлится восемь лет, - все они уже много раз слышали про длительность полета, но все равно внимательно слушали. – Большую часть этого времени вы проведете в криокапсулах. А чтобы вы не скучали, вы будете видеть сны. Но сны не обычные, а состоящие из ваших самых счастливых воспоминаний. Сейчас я введу вам легкое седативное средство, чтобы вы расслабились, вы наденете шлемы, - она широким жестом обвела кровати, - и прокрутите в голове свои самые счастливые воспоминания. А шлем уловит ваши мозговые волны и преобразует их в картинку. Если ваше воспоминание будет недостаточно четким, программа сама восполнит пробелы. Получится что-то вроде интересного фильма, наполненного вашими лучшими чувствами. Это поможет вам проснуться через восемь лет счастливыми и целеустремленными.
Белокурая красавица улыбалась так ласково, что Илай верил ей безоговорочно. Он дождался, когда она сделает ему укол, надел шлем и попытался расслабиться и вспомнить, как ему велели, что-нибудь хорошее. Но в голову, как назло, ничего не приходило. Счастливые моменты в его жизни, конечно же, были, но ни одно из них не подходило для того, чтобы прокручивать его снова и снова в течение восьми лет.
В конце концов, Илай вспомнил вечер накануне своего отъезда из родного города. Он собирался поступать в бостонский колледж, чтобы стать блестящим юристом, он был молод и полон надежд, вот как сейчас. Вместе с лучшим другом Йеном он пришел на набережную, по которой не бегали потные любители здорового образа жизни, и не выгуливали собак. Днем здесь было полно туристов, фотографирующихся на фоне моря. Вечером же, набережная будто вымирала. Их городок тем и жил, что вытягивал из туристов деньги на разные развлечения и безделушки.
Солнце медленно опускалось за горизонт, а когда скрылось совсем, небо стало походить на палитру художника, в которой смешали лазурную, красную и желтую краски. Словно над морем раскинулось еще одно – разноцветное море, у берегов которого вместо пенистых бурунов собирались кучевые облака. Воздух пах солью и едва уловимо – рыбой. Один за другим зажигались фонари. Они сидели молча, не глядя друг на друга, думая каждый о своем…
Снимая шлем, Илай был уверен, что вид этого красивого неба уж точно поможет ему не скучать весь полет.
Все восемь лет, прошедшие с момента отлета шестой межгалактической экспедиции к планете Проксима, в НАСА ждали вестей от космонавтов. Но получили лишь одну запись с камер, включившихся в момент пробуждения команды. Видео, длившееся девятнадцать минут сорок секунд, видели только семь человек из руководства НАСА, после чего ее моментально засекретили.
Когда до планеты Проксима оставалась неделя полета, криокапсулы автоматически начали программу разморозки, и команда экспедиции пробудилась от долгого сна.
Первые десять минут все шло нормально, космонавты просыпались, вылезали из криокапсул, потягивались и разминали затекшие конечности. А потом Илай зашел в каюту, где хранилось оружие (на случай, если вдруг придется защищаться от агрессивно настроенных жителей Проксимы), и выбрал бластер. На лице его – и это было отчетливо видно со всех установленных на корабле камер – застыло угрюмое сосредоточенное выражение. Он вернулся в зал с криокапсулами и поочередно перестрелял всю команду, не успевшую даже понять, что произошло. После этого он застрелился сам.
Разве могли предположить все эти ученые и специалисты из НАСА, что умная программа, записывающая самое счастливое воспоминание Илая, даст сбой и добавит в умиротворяющую сценку заката в приморском городке убийцу с ножом, подкрадывающегося со спины. Все восемь лет Илай раз за разом умирал в муках, вдыхая соленый морской воздух и видя угасающим зрением разноцветное небо.
Разве догадывались они, что живучее любого паразита и вируса оказалась идея, прекрасно перенесшая путешествие в ледяном вакууме космоса и превратившая Илая в свихнувшегося психопата?
В новостях же передали, что корабль, на котором летела шестая экспедиция, попал в кольцо астероидов, окружающих планету Проксима, и, получив критические повреждения, взорвался.

Сообщение отредактировано в 14:07 08/03/13


Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №6

За свободу можно второй раз родиться,
Сдохнуть тысячу раз, но не опуститься,
Бороться и драться, проиграть, но не сдаться,
Идти много лет, но всё же добраться. (с)


В нашем маленьком и тесном мире редко появлялся кто-то новый. С каждым годом нас становилось меньше, потому что от нас уходили без шанса возврата. Кто-то умирал от банальной простуды, а кого-то находили изувеченным в подворотне. Мы были беззащитны, впрочем, беззащитны были не только мы, но и мир этот был аки младенец-астматик – кашляет, кашляет, но жизнь ждет его долгая; маленькими ручками за острые края своей судьбы. Поэтому я не особо и радовалась, когда в один хмурый и дождливый день, пронзительно скрипнула калитка и блеснула огнем серебряная солдатская нашивка. В этот раз они привели к нам мальчика. И мне стало его жаль, как было жаль Уголька. Уголек, кстати, радовался, что в этом доме появится кто-то новый – дергал меня за рукав изодранной куртки и шептал возбужденным голосом:
- Смотри Погода, у него глаза голубые. Голубые, представляешь! Зеленые были, серые были, желтые были, - загибая грязные пальцы на левой руке,- у тебя, вон, этот цвет, как его…
- Карие, Уголек.
- Точно, карие – значит, тоже были. А голубых не было. Пойдем знакомиться с ним, ну пойдем. Он милый. У него даже фуражка есть. А у меня фуражки нет, он мне наверняка даст поносить свою фуражку, так же делают… - а я не слушаю, и все рано перебиваю.
- Нет, Уголек. Даже не подходи к нему. Не смей, ты меня понял? И хватит глазеть. Пойдем в дом, что-то мне холодно. – Уголек обижается, но пусть лучше это, чем разрешить ему возиться с чумным.
Мы, наверное, просто не любим впускать кого-то в свой мир. Гадюка нам говорит, что нет ничего страшнее ближнего своего – человека. Когда мы спрашиваем почему, она хмуро смотрит на нас и наказывает выйти и внимательнее посмотреть на разбитый в щепки город – и говорит, что это есть деяние человеческое. Мы не понимаем старуху, но слушаемся её. Мне было жаль мальчика, потому что на него уже поставили клеймо чужака, - а ведь он не успел даже ничего сделать. Он был странный. [...] Со временем я поняла, что он ребенок не из мира сего. Потом я поняла, что он ребенок неожиданность. Когда я поняла, что он ребенок свободы меня начало к нему тянуть. [...] Он любит улицу. Его сторонились все, кроме Уголька. Он, как вы понимаете, хотел примерять на себе фуражку. В один день я за ним не углядела. Когда я проснулась, увидела Уголька в фуражке, мило что-то щебечущего о чем-то с мальчиком. Я знала, что это было неизбежно; ведь, нельзя удержать человека от ошибок. Хотя, иногда их полезно совершать.
- Ей, мелюзга. Как тебя зовут?
- Небо.
[...]
Мы обнаружили, что Небо не любит дождь. Сами мы тоже его не особо любим, потому что опасно выходить на улицу. Нам уже надоело перекрашивать каждый раз ставни и забор после этих дождей, так как краска слазит в одном мгновение. Когда идут кислотные дожди становиться худо, но хорошо, что часто они идут только в осень. Когда начался дождь Небо сидел и смотрел на него. «Конечно, - подумала я,- ему не разрешили выйти на улицу.» Этот опять просился на улицу, и Гадюке снова пришлось тяжело. Она сплюнула на пол, когда Небо заплакал, и ворча что-то про трудную жизнь, ушла чистить картошку на кухню. Успокоился, конечно, но со временем начал увядать. Гадюка говорит – тихо и на ушко, только в полном одиночестве – что Небо похож на цветок. То ли дикий, то ли домашний – но если не давать ему достаточно солнечного света и свежего воздуха, он умрет. Я не верила и представить себе это не могла, так как цветов у нас не было. И солнечного света, и свежего воздуха тоже. На что Гадюка лишь хрипло рассмеялась и продолжила вяло елозить ножом по картошке. [...] По правде говоря, я боялась оставлять Уголька с Небом. Боялась, что в один прекрасный момент Уголек не вернутся ко мне, а упорхнет на свободу вместе с Небом.
- Небо, возвращайтесь, когда ещё светло. Ты меня слышал, Небо? Небо!... Я волнуюсь за вас.
- Не за нас, Погода. За Уголька. Не бойся. Думаю, свободы там хватит только на меня. – а я боюсь. Я даже не хочу думать о том, что бы было, воспринимай я слова Небо всерьез. На этого индиго у меня не хватит разума. Изредка, я хожу жаловаться к Гадюке. Ну, вы понимаете. Как-то раз, Гадюка сказала, что раньше, до войны, её звали Наташей. И это она назвала Небо индиго. Я спросила, что это за фрукт и с чем его нужно кушать. Она рассмеялась и сказала, что это способ жизни. Я её не поняла. После той прогулки они принесли коробочку. Такую, ржавую, когда-то бывшую с позолотой. Вырыли из грязи, сказали. Гадюка сказала, что это пережитки прошлого и наказала немедленно выбросить жестянку. Небо так просто не сдался и начал канючить, мол, не отдам. Он сказал, что это что-то важное.
- И что же в этом важного, мальчик мой?
- Это воспоминания.
Гадюка сказала, что это портсигар. А изображены на нем не ворона двухголовая, а двуглавый орел. Той ночью я впервые услышала, как Гадюка плакала. Старуха с железным сердцем плачет о потерянном. Нам, естественно, тогда этого было не понять. Я начинала ненавидеть Небо, это он сломал Гадюку. Понимать я это понимала, но не могла осознать почему именно это произошло. Я не верила, что жизнь в нашем мире может быть другой - а Небо именно об этом и говорил. Дурак. Я не понимаю грёз Гадюки и бесцельных мечтаний Неба! После этого Гадюка ещё больше сторонилась Небо, но было понятно, как ясен день, что соседство со странным мальком для неё было сродни нахождению с источником воды – нужно, потому что он давал ей… А что он давал? Надежды? Мечты? Не важно. В любом случае, одежду Неба Гадюка стирала вдвое чаще, чем нашу, и порции на завтрак ему давала больше. Потом осень кончилась и пришла зима. Самая длинная из самых длинных зим.
С нашей зимой может соперничать только наше лето. Зима всегда начинается для нас неожиданно, с первым снегом. Сегодня утром все проснулись из-за запредельного холода, а выйдя на улицу мы увидели, что в гости к нам пришла холодная смерть. Мы все - Гадюка, Уголек, Песок, Бронза, Снежок, Капля, Водопад и я – смотрели на серый снег с глухой тревогой. А Небо. Небо радовался, как настоящий ребенок. Дикий, дикий мир. Наш дом – это особенный дом. Держится он, прямо скажем, даже не на насморках, а на трёх гвоздях, но Гадюка не боится – говорит, что когда-то существовали деревянные дома без единого гвоздика. Говорит, если что – выкрутимся. Ага, а я не верю. Меня пугает та неизвестность, которая поглотит нас после смерти Гадюки – с каждым годом она все больше и больше кутается в свою вязанную шаль. А по вечерам у неё ломит спину. Кажется, боюсь не одна я. Летом в нашем доме очень жарко и воняет краской; осенью и весной там просто очень сильно влажно. А зимой здесь так холодно, что большинство времени мы проводим на улице, так как нам кажется, что там теплее. Нам сложно согреется. С приходом первых снегов для нас начинается сбор всего, что может только гореть. Посреди двора, на замерзшую грязь, мы ставим большую бочку и разводим там по вечерам костер. Мы выходим в город – ищем деревяшки, роемся в забытых домах в поисках журналов. Когда мы хотели бросить в костер книгу, Небо начал кусаться. В прямом смысле. Он отобрал у нас все книги и засунул себя под матрас. Все злились, особенно Бронза. Я его понимаю, у него умерла сестра в прошлом году – замерзла насмерть в кровати.
- Мы умрем без тепла, Небо.
- Ну и пусть.

Зимой солнце сквозь слёзы смеется.
Я пыталась отговорить Уголька от общения с Небом. Но Небо сам бросил. Уголька. Как-то раз мы проснулись и увидели, что Неба с нами не было. Не было и книг. Он забрал с собой книги, наш свитер и ушел; Угольку оставил только свою фуражку. Следы его замело снегом за ночь и сколько бы я не металась по окрестностям, отыскать мальчика я не смогла. Уголек плакал, Гадюка пыхтела самодельными сигаретами вдвое больше. Я хотела… Хотела думать, что наша жизнь вернется в прежнюю колею. Мы забудем у Небе, о его мечтах и стремлениях.
- Водопад, помнишь, я писала ваши желания на бумажках. Мы их ещё сжигали. – кажется, Гадюка простудилась.
- Помню.
- Небо загадал быть свободным.
Под тихий снегопад говорила мне эти слова Гадюка, вглядываясь вдаль. Я поздравляю тебя, Небо. Я почему-то чувствовала в себе глупую обиду. Небо не был нам другом, это мы виноваты в том, что он ушел. Когда-то мне казалось, что он стал нашим. Но не смыть с души клеймо чужака. Как и не выбить из головы глупые идеалы свободы. Индиго – это такой стиль жизни, говорите? Тогда не хочу так жить. Я боялась признаться себе в слабости. Я завидую Небу. Его голубым глазам и вечной улыбке. Люблю и ненавижу. Думаю, другие чувствуют тоже самое. Таких, как Небо, больше не будет – сказала нам Гадюка. Нам было проще думать, что он просто ушел от нас. Лучше бы было так и дальше. Когда во второй раз за этот год скрипнула наша калитка, так же пронзительно, и когда я второй раз услышала голос того мужчины – я не вышла из дома. Я стояла на том месте, где когда-то стоял Небо и смотрел на дождь, и смотрела на Небо. Я не сомневалась в том, что Небо был упакован в тот темный сверток небольшого размера. В черном приносят мертвецов – вспомнила я слова, и не смогла отвести взгляд. Небо поплатился за свободу своей жизнью, телом и душой. Нам не просто так не разрешали выходить из нашей клетки, плотно обвитой хвостом Гадюки – здесь, по крайней мере, мы были в относительной безопасности. В том существе узнать Небо можно было с трудом. Не было даже голубых глаз. Его смерть была увековечена зимой. Мы похоронили Небо на заднем дворе. Земля замерзла и было сложно копать.
- Я знала, что все так и закончится. Сам отрастил себе крылья – сам себе их и отрезал. – Гадюка сделала затяжку, и ушла в дом. Уголек плакал. Он оставил фуражку на могиле Неба.
- Погода, мы же будем помнить Небо?
- Конечно, Уголек. – иногда детям нужно давать конфетки. Когда я спросила себя, почему я должна буду это помнить – я не нашла ответа. Я забуду. Я забуду этот кусочек свободы.

«- Почему снег серый?
- Потому что раньше он был белым, Небо. Люди всё портят…»

Уголек умер от оспы через месяц. Спустя несколько дней умерла и Гадюка.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №7


Я ускоряю шаг, пытаясь сбежать от суеты огромного мегаполиса или от самого себя? Я запутался. И только сильней натягиваю капюшон на глаза, стараясь скрыться от презрительных глаз случайных прохожих, словно они знают меня и видят мою душу. А на деле…..на деле они лишь серая толпа, в серых костюмах, с серыми мыслями и проживающие серую жизнь, но с цветными масками на лице. Фальшивые как иллюзии, что обманывают глаза, но не разум. И почему они способные видеть фальшь продолжают делать вид, что это чистая правда, может потому что за правдой всегда есть фальшь. Тогда во что мы должны верить, если фальшь стала правдой, а правда чистой воды – фальшь? И почему я вновь пытаюсь узнать истину этого серого мира? Ведь от всей этой лжи жизнь превратилась в один сплошной обман, словно дешевый фильм с плохой игрой актеров. А как иногда хочется очутиться в черно – белом немом фильме, где всё было понятно без слов и чувства открыты каждому, где никто не прячет свою душу под капюшоном. Да кто я такой чтоб осуждать этих людей и мир, что окружает меня. Я тоже серая толпа и ношу самую цветную и красочную маску, но что – то внутри меня изменилось. Я уже не прячу свои мысли за музыкой и пытаюсь понять, почему я думаю о бытие всего мира.
- Аккуратней, - чей – то раздраженный голос выводит меня из глубины моих мыслей. И так всегда, так уж устроен этот мир, вроде ты среди всех, как вдруг остаешься один в тени собственных мыслей, со странным выражением лица и тщетно вглядываешься в пустоту вокруг себя.
Я пытаюсь пробиться сквозь толпу людей и сбежать в свой маленький мир. Подальше от всего, чем дышит город. Гудки автомобилей, разговоры людей, шелест купюр, запахи духов и дешевой еды, баннеры с вызывающей рекламой, сверкающие бутики, город живет, но я останавливаюсь на краю дороги, взгляд по прежнему устремлен вниз, зелёный для машин, красный для людей. Шаг, ещё шаг и всё тело замирает от страха соприкосновения с машиной, что несется на полной скорости. Я закрываю глаза………
"Я буду ждать….только не торопись." – бархатистый голос разрывает моё сознание, дыхание сковывает и становится стыдно открыть глаза, я сжимаю кулаки до боли и вновь пытаюсь заставить себя жить. Красный для машин, зелёный для людей и толпа начинает движение, толкая и зло, бросая взгляд в мою сторону. Им нет дела до моей смерти, они спешат прожить свою жизнь.
Я срываюсь с места и бегу туда, где изменились мои мысли, где судьба заставила меня понять причину моего одиночества. Парк, огромный зеленый массив, что затерялся в самом центре мегаполиса. Заброшенный парк, но и он давно стал сдавать свои позиции под натиском людей. Его рассекает на две части автомагистраль, что люди проложили ради экономии времени. Сердце бешено колотится, рот хватает воздух, пытаясь наполнить всё тело, я снимаю капюшон и падаю на зеленую траву. Глаза выхватывают лучи солнца, сквозь густую крону дерева, теплый ветер приятно щекочет нос и треплет мои волосы, я слышу тихий шум листвы и детский смех. И обычно здесь гуляют дети или старики. Одни ещё не научились врать и прятать свои эмоции, а другие давно поняли этот мир, и стараются наполнить свои последние годы жизни, хоть каким – то смыслом.
"Оживи душу….обнови чувства" Снова этот голос, в груди встал ком и глаза наполнились слезами, я застилаю их рукой и пытаюсь спрятать свою слабость. В голове возникает образ, и я вновь вижу её улыбку, слышу звонкий смех, чувствую прикосновения её рук. Прошло два месяца, а я всё равно не смог её отпустить…..
«- Хороший сегодня день!
- Что? – я пытаюсь повернуть голову в направления голоса, но страх заставляет смотреть на смерть. Я стаю за перилами подвесного моста, что проходит над трассой, внизу несутся машины нескончаемым потоком и глаза судорожно пытаются уловить хоть одну из них, а ноги подкашиваются.
- Я хочу увидеть бабочки! – девушка переваливается через перила и тянет руку в пустоту, словно кто – то хочет сесть на её ладонь.
И вот мои глаза устремились на кончики её пальцев, затем медленно пробежались по руке и остановились на лице. Милая, чистая улыбка, серые глаза с пушистыми ресницами, легкий румянец на бледном лице.
- Сейчас начала мая, какие бабочки? - нога срывается, а руки крепче хватаются за железные прутья, адреналин захлестывает мой разум, ещё мгновение и я умру….
- Если не поторопишься, то я уйду и это будет твоя самая большая ошибка. – девушка кидает фразу почти у самого конца моста и слегка обернувшись, дарит мне улыбку.
Я был поражен её смелости и тому, как ловко она заставила меня перелезть через перила и бросить эту глупую идею самоубийства. Догнав её и отдышавшись, поплелся рядом. Глаза блуждали по её хрупкому телу, так мне казалось. Она была одета не по погоде. Старые, потрепанные черные джинсы, красные кеды, серый свитер и смешная, серая вязаная шапочка. Она похожа на бабочку, серую бабочку, цветную внутри, но такую простую снаружи.
Мы молчали на протяжении всего пути, но это молчание, было какое – то легкое и невесомое. Мне никогда не было так легко молчать рядом с кем – то. Я протягиваю руку и хочу заключить её ладонь в свою, но тут же одергиваю, опускаю взгляд в землю и сжимаю кулак до боли.
- Пришли! Люблю это место!
Взгляд отрывается от земли, и я осознаю, что стою у самой кромки воды. Водную гладь рассекают утки, ветер играет в молодых листьях, тихое пение птиц наполняет мою душу и дух захватывает от всей красоты.
- Знаешь, - девушка хватает мою руку и наши мизинцы сплетаются. – Легенду, что у каждого человека есть красная нить и она соединяет нас с теми кто обязательно должен появиться в наше жизни. Она способна растягиваться, путаться, но никогда не порвется. Наверное, это судьба, что я впервые за два года решила прогуляться в этом парке и встретила тебя.
- Я не знаю……хочу верить…..но не могу.
- Тебе следует обновить чувства, так как ты забыл цену жизни и оживить душу, что бы вновь захотелось жить.
- Ты не знаешь меня и не знаешь, почему я был на том мосту. – удивление стало перерастать в злость, но мне категорически не хотелось уходить прочь.
- Ты решил, что другого выхода нет.
- Да! То есть нет…..в общем….я просто устал. И почему я должен перед тобой оправдываться? Мы с тобой даже не знакомы! Ты не знаешь меня, не знаешь, через что мне пришлось пройти. В пять лет я потерял родителей, на воспитание меня взяла тётя, она ненавидит меня, каждый день в чём – то упрекает, осуждает, она не хочет меня понять. Она просто взяла надо мной опеку, но денег, которые мне полагались я так и не увидел.
- Вот как! А ты ни когда не пробовал встать на место тёти? Не пытался понять её? Возможно что – то внутри не дает ей покой и на самом деле она очень тебя любит. Да и если подумать, она вырастила тебя, дала возможность получить образование, ты живешь в доме, носишь чистую одежду, вовремя ешь.
Я никогда не думал об этом, всегда выставлял себя таким обиженным судьбой. Может она права и стоит хоть раз посмотреть на этот мир сквозь другого человека?
- Пойдем, мне пора! – её нежная и чуть холодная рука взяла мою и потянула за собой. Мы шли обратно молча, но на этот раз моя душа рвалась на части, мысли путались, и я вновь не понял где оказался. Серое здание возникло перед глазами, по всему периметру стоял железный забор, это было похоже на какой – то приют. Я огляделся вокруг и понял, что каждый день прохожу мимо всего этого по пути на учебу и обратно.
- Вон там, - девушка указывала на серое окно на втором этаже. – Я живу там.
- Ясно, я приду завтра. Можно ведь?
-Да! Я буду ждать, только ты не торопись.
На следующий день я поспешил к ней, пытаясь не потерять ни минуты. Подходя к зданию, глазами нашел нужное серое окно и хотел помахать, если она смотрит, но её не было. Быстро вошел и пробежался по ступенькам, пока не оказался в коридоре, а в голову не ворвалась мысль о больничной палате. Это была не просто больница, это был хоспис. Сердце тревожно застучало и глаза забегали по темному коридору, я медленно подошел к двери и закрыв глаза, открыл её. Тишина, это всё что оглушило меня, её не было, палата была пуста, лишь серое окно тускло светило. Кто – то хлопнул меня по плечу и тихо произнес слова скорби. Стало невыносимо от несправедливости и захотелось кричать, кулак ударяется в стену, боль отрезвляет и заставляя обратить свой взор на окно. Что – то маленькое лежит на подоконнике, это бабочка, на крыльях которой было послание.
"Я буду ждать, только не спеши! Твоя серая бабочка"
»
Что – то нежное коснулось моей руки, я открыл глаза и увидел бабочку. Она была самая обычная, но не такая как те, что переливаются разными красками, она была с оттенками серого. Я слегка улыбнулся и приподняв руку, позволил бабочке взлететь. Проводив глазами, поспешил удалиться в самую глубь буйной, вековой зелени. Как не странно, ноги вели меня по знакомым до боли местам. Озеро с утками, подвесной мост, железный забор и серое здание больницы. Глаза машинально нашли нужное окно, серое и такое одинокое. В груди вновь защемило и стало совсем одиноко. Я должен отпустить её, я должен……
И вновь ход мыслей нарушает резкий звонок, на экране высвечивается "тётя".
- Да!
- Ты где ходишь? – стандартный вопрос с чуть раздраженными и взволнованными нотками в голосе.
- Я скоро буду дома, - секундное молчание, словно я боюсь это сказать. – МАМА!
На другом конце провода наступила тишина, затем послышались тихие всхлипы и уже дрожащий голос сказал, что ждет меня. Я улыбнулся, я больше не боюсь, что мой ключ не подойдет к замку в мой дом, я хочу жить, я хочу начать всё сначала, я больше не буду прятаться.
- Спасибо, моя серая бабочка!

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №8


___Первое письмо со следами от слёз

________________________________Привет, Итан.
_Прости, у меня никогда не было опыта в написании писем,
поэтому я не знаю, что нужно писать – боюсь, бумага не смо-
жет передать мои чувства. Да и я не уверена, что оно дойдёт
до тебя. Но я надеюсь, что когда-нибудь ты его прочтёшь.
_Знаешь, я раньше не верила в любовь на расстоянии. Ду-
мала, что это ложь, придуманная людьми для собственного
удобства. Но жизнь довольно жёстко указала мне на мою
ошибку. Это очень в её стиле, тебе так не кажется?
_Помню, ты её как-то написал. Женщина с холодным взглядом
и крайне переменчивым настроением, привыкшая ходить по
головам, падкая на настойчивых людей. Я думаю, что у каж-
дого человека своё видение жизни, но у нас оно оказалось
одним на двоих. Судьба?
_Впрочем, ты же никогда не верил ни в судьбу, ни в удачу,
ни в Бога. Помню, как ты любил фразу «Не Бог создал чело-
века, а человек создал Бога». Раньше я относилась к этому
скептически, но в последнее время мне всё чаще и чаще ка-
жется, что и здесь моё мировоззрение меня подвело. В кон-
це концов, если бы они существовали, мы бы сейчас были
вместе._____░░
_Прости, наве░ое, не слишком приятно читать подобные
слова после трёх лет разлуки. Может быть, м░░░тоит рас-
сказать о таких обыденных вещах, как пог░░░░░░░м, как
Том встретил своё пятилетие. Но посл░░░░░░░░░░░░
могу радоваться таким вещам, ░░░░░░░░░░░░░░░░░░
_Я хочу написать ещё многое, но я не зн░░░░░░░░░░░░
_Прости.

_До встречи.
_Эмма

___ Второе письмо, часть которого была сожжена

________________________________Добрый вечер, Итан.
_Прошло уже десять лет после моего первого письма. Прости,
я никак не могла собраться с мыслями, чтобы тебе написать.
_Но сегодня я нашла одну фотографию, которой уже, наверное,
лет двадцать. Ты её помнишь? Ты тогда возвращался из ссылки
на поезде. И мы на тот день запланировали венчание. Наверное,
я выглядела очень глупо в своём платье на перроне, но тогда ме-
ня это совсем не волновало. Забавно, какими мы когда-то были
романтиками.
_Ты тогда ещё написал меня. Я сказала, что это твоя самая
лучшая картина, но сейчас я понимаю, что среди твоих картин
нет лучшей или худшей – они все прекрасны. Надеюсь, что ты
и сейчас пишешь. Не забывай, что я всегда была и буду твоим
самым преданным почитателем.
_Однажды я спросила у тебя, какой цвет ты ставишь выше ос-
тальных. Тогда ты меня действительно удивил, сказав, что все
цвета прекрасны по-своему и ты не можешь выделить среди
них лучший. Тогда мне казалось, что это невозможно. Действи-
тельно, как можно любить всё одновременно? И снова время
показало мне мою глупость. Почему-то только с годами я на-
чала по-настоящему тебя понимать.
_Кажется, в своих письмах я только и делаю, что вспоминаю
прошлое. Думаю, что тебе это не нравится, но я ничего не
могу с собой поделать. В сравнении с тобой, человеком, смо-
трящим всегда только вперёд, я выгляжу жалкой букашкой. ▌
Иногда я задаюсь вопросом: как же ты на меня вообще вн ▌
ние обратил? Удивительно. Может быть, мне тогда дейст▌
тельно повезло. Второй раз в жизни._________________
_Спасибо за то, что приходишь ко мне во снах. Раньше ▌
залось, что подобные сны – что-то плохое, но я всё ч ▌
ще понимаю, что я живу только ради них и встреч ▌
бой. Я уверена, что ты укоряешь меня за то, ч ▌
слишком мало внимания. Я и сама поним ▌
хо, но Том – действительно умный м ▌
го мне не хватает и старается все ▌
Ну а каким бы он ещё мог ▌
_Я всё ещё надеюсь ▌
_С любовью, ▌
_Эмм ▌

___Третье письмо, захороненное в земле
________________________________Здравствуй, Итан.
_Честно говоря, не думала, что ещё хоть раз напишу тебе пись-
мо. Кажется, это больше похоже на обычный дневник, куда
записывают свои мысли. Наверное, тебе было смешно их чи-
тать.
_Прошло уже 50 лет с тех пор, как я в последний раз видела
тебя. Поразительно. Может ли человек, проживший лишь пять
лет с любимым, ждать его до конца жизни? Как оказалось,
и такое бывает. Честно говоря, меня это даже смешит. Но ты
бы точно этого не одобрил.
_А у меня уже есть внуки. Я постаралась отдать им то тепло,
которое отняла у Тома. Надеюсь, он простит меня за это, хо-
тя моя вина перед ним слишком велика.

_Интересно, а это правда, что те, кто нас покинул, наблюдают
за своими близкими? Я не знаю ответа, но я очень хочу в это
верить. Ведь ты видишь меня, Итан, правда?..

_Я всё чаще и чаще прихожу к мысли, что твой внутренний мир
был куда богаче, чем у любого другого человека. Я до сих пор
не могу понять некоторые твои мысли, и это очень меня печа-
лит. Жаль, что тогда я не так хорошо понимала, насколько пре-
красный человек живёт со мной в одном доме. Хоть и говорят
постоянно, что нужно ценить близких, но почему-то насто-
ящий смысл этого выражения приходит только с потерями.
_Хотя это, наверное, просто ещё одна моя глупость.

_Надеюсь, что ты не в обиде на меня за то, что со временем я
стала реже тебя вспоминать. Слишком долгое время я прожи-
ла прошлым, слишком многого лишила своих близких. Но я
думаю, что ты меня поймёшь. Ведь ты всегда меня понимаешь.
_Я не буду прощаться – чувствую, что до нашей встречи осталось
совсем немного.
_Всегда твоя,
_Эмма.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №9


Я стоял напротив зеркала и всматривался в отражение. В принципе, нормально: легкая щетина, уставшие глаза и пучок недавно остриженных волос. Улыбнувшись своему отражению, я направился в комнату, на диване валялись приготовленные к выходу шмотки: темно-синие джинсы, черная рубашка и белая кофта на замке. “Твари не ходят в белом” – промелькнула в голове строчка из достаточно известной песни. Ну что же, а я вот хожу. Эта мысль заставила улыбнуться. Никогда не любил белый цвет, но вот эта кофта как-то прижилась у меня, и уже год я изредка одевал её. Одевшись, еще раз оглядел себя – неплохо, получился такой хипстер, ничем особо не выделяющийся среди других парней двадцати лет. Это еще пару дней назад, я обладал шевелюрой длинных, окрашенных в черный, волос, спускающихся чуть ниже лопаток, и привлекал внимание всей местной гопоты. Но справедливости ради, надо отметить, что подходить ко мне рисковали не часто – почти два метра роста и плотная комплекция, делали меня в их глазах опасным противником. Следующий шаг – одеколон. Я быстро осмотрел полку перед зеркалом, и мой взгляд упал на черный флакончик BOSS – красный перец и табак – неплохое сочетание. Прошел на кухню, взял портсигар и зажигалку. Портсигар, как аксессуар, делал меня слегка пафосным в глазах окружающих, мне это нравилось, хотя и покупался он, сугубо в практических целях. Уже надевая черные туфли и кожанку, я вспомнил, что забыл подарок. Быстро вернувшись в комнату, я взял тонкий сверток серебряной бумаги и сунул его в сумку, перекинутую через плечо.
Поздняя осень ударила холодом по голове. Непривычно. Раньше от него спасали волосы, но теперь видимо придется опять носить шапку, лицо скривилось на несколько мгновений от промелькнувшего отвращения. Ну что поделать, не любил я шапки. В последнее время спасался от совсем уж сурового холода парой капюшонов. Шел снег, его редкие снежинки медленно кружились в воздухе, падая на землю и сразу же тая. Я посмотрел на небольшой участок земли вокруг дома, и понял, что долгой прогулки не будет. Слякоть не располагала к таким вещам. Вздохнув, я двинулся на остановку.
Пока ехал, думал о той, с кем предстоит встретиться. Это будет уже наша третья встреча в реальном мире, и сегодня нужно определятся: кем я хочу ее видеть в своей жизни, и хочу ли видеть вообще. Есть у меня такое забавное правило, на третью встречу решать хочу я встречаться с девушкой или нет. Что можно о ней сказать? Вполне обычная девятнадцатилетняя студентка, с хорошей фигурой и милым личиком, прекрасные волосы и живой ум. Проблема же заключалась в её эмоциях, а точнее в их отсутствии. Я никак не мог прощупать их, она их не проявляла или же проявляла очень скупо. Я всегда хорошо чувствую эмоции других людей, они для меня что-то вроде пищи. Люблю ощущать их каждой клеткой своего тела, купаться в их лучах. Наверное, именно поэтому все мои девушки были истеричками. Сам я, обычно, очень сдержанный человек – спокойный и рассудительный. На лице всегда одно и то же выражение – дружелюбная улыбка. Это где-то внутри бьется море чувств и эмоций, изредка вырывающиеся наружу. Обычно это происходит при прослушивании музыки, или при сильном увлечении беседой. А так – каждый жест, каждое слово тщательно подобраны и отрепетированы многолетним опытом общения с людьми. На каждый выделяется строгое количество эмоций и переживаний. Своеобразная социальная маска – я улыбнулся чуть шире от этих мыслей. Собственно её приглушенные эмоции и подтолкнули меня на этот странный подарок. Наверное, я уже все решил, когда покупал его. А еще это подтолкнуло меня на стрижку. Точнее, подстричься я планировал уже давно, но эта девушка стала прекрасной возможностью сделать это с большим удовольствием. Это будет последним рубежом, последней проверкой моих подозрений. Как она на это отреагирует, ведь я не раз говорил о том, как люблю длинные волосы? Посмотрим…
Автобус подъехал к нужной мне остановке. Я, расплатившись, вышел. Рука, уже по привычке, скользнула в карман за портсигаром и зажигалкой. С легким щелком портсигар раскрылся, предоставляя мне возможность выбрать сигарету, что там у меня есть? Так, одна половина забита обычными легкими сигаретами Wings, другая на половину заполнена Русским стилем и вишневым Capitan Black. Пожалуй, на последних я и остановлю свой выбор. Чиркнула зажигалка. Легкий вкус вишни на губах и горечь дыма в горле, наполняющего легкие. Портсигар отправился на свое привычное место, из другого кармана был извлечен телефон. Десять минут до назначенного времени, плюс минут на десять она опоздает. Меня не раздражали эти небольшие опоздания. Если они меньше получаса, я пережидал их спокойно, наслаждаясь музыкой и своими мыслями. Но сегодня было прохладно, поэтому окинув взглядом небольшую площадь с фонтаном, я направился к забегаловке быстрого питания. Заказал себе быстрорастворимый кофе в пластиковом стаканчике и устроился напротив окна. Попивая кофе, смотрел на площадь. Людей было мало, вечер буднего дня – вся спешили с работы домой. Не буду вдаваться в подробности описания, такие площади есть в каждом более-менее крупном городе. Допив кофе, я встал и вышел на улицу. Опять закурил. Когда бычок полетел в урну, в голове уже был продуман план поведения на тот случай, если мои подозрения подтвердятся. А я почему-то был уверен, что так оно и будет.
Заметил её издалека, но на встречу не пошел. Стоял и смотрел, как она медленно приближается, ища меня глазами. Наконец движения стали менее хаотичными, она меня увидела и целенаправленно пошла в мою сторону. Я спокойно стоял и ждал.
- Привет, прекрасно выглядишь сегодня, - спокойно сказал я, следя за ее реакцией.
А выглядела она действительно прекрасно, легкий румянец на щеках от мороза и запутавшиеся в волосах снежинки. Чуть-чуть макияжа, акцентирующего внимание на достоинствах, и маскирующего мелкие недостатки. Всегда завидовал людям с красивым лицом и чистой кожей. На моем же лице, почти всегда было несколько крупных прыщей, покраснения и глубокие поры, с достаточно крупными черными точками. От этого практически не помогали все возможные крема. Хотя, возможно они и помогли бы, если бы я использовал их регулярно, но не судьба. Не мог приучить себя использовать их каждый вечер или утро. Постоянно забывал. За годы борьбы с этим недугом, я успел услышать пару сотен версий по поводу его возникновения: начиная от жирной кожи и заканчивая болезнями внутренних органов.
- Спасибо, ты постригся? – её голос, вытянул меня из размышлений.
Быстро посмотрев на её лицо, успел заметить промелькнувшую улыбку. Одно мгновение, и лицо опять было безразличным и ничего не выражающим. Я немного разочарованно вздохнул, удивления не было. Её эмоции так и остались на уровне полутонов. Подозрения подтвердились, осталось только выполнить подготовленный план.
- Ань, я думаю нам нужно перестать общаться, - сказал я быстро, как будто прыгая в холодный проруб, пока не передумал.
-Почему? – слегка удивилась она, но также быстро вернулась в безразличное состояние.
- Мы слишком похожи с тобой в эмоциональном плане. Ты не проявляешь эмоции, как и я. Возможно это твоя маска, или еще что-то. Не хочу знать, мне до этого нет никакого дела. Просто я не могу быть с девушкой, которая активно не проявляет свои эмоции. А дружить с тобой у меня не получится, ты слишком сильно мне нравишься внешне, - довольно грубо и резко сказал я, доставая подарок, - вот, возьми, прощальный подарок. Саёонара, - закончил я с легкой улыбкой. И отвернувшись, пошел к остановке, подкуривая еще одну сигарету.
Я был уверен, что она поймет значение этого слова. Запомнившегося мне из аниме и японской культуры. В прошлом я достаточно сильно увлекался всем, что было связанно с этими темами. Она и сама увлекалась этим видом искусства. И думаю, знала значение слова, и ситуации в которых оно употребляется. А если и не знала, то это уже не моя проблема. Перед тем, как сесть в автобус, я обернулся. Она стояла и держала в руках распакованный подарок – белую маску с печальным выражением лица. Немного символизма в жизни никогда не помешает, - подумал я и зашел в автобус.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №10



«Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна»


***
- Вы что-то сказали?
У него на шее висел кулончик.
Да, именно кулончик. Хотя возможно это называется «подвеской». Не знаю точно, никогда не понимала разницы. Но тем не менее.
Для меня это было крайне странно – видеть парня, носящего такой кулончик. Конечно, да, я бы не сказала что он женский, но… Синий стеклянный шарик, к верху и низу более темный, почти черный, и светлый посередине. Прозрачный. В простой серебряной оправе, держащей стекляшку тремя цепкими коготками.
Парень удивленно улыбнулся:
-Простите, что-то не так?
Наверно я неприлично долго рассматривала его. Кулончик.
Ладно серьги, но… кулоны? Неужели я настолько стара, что ничего не понимаю в нынешней молодежи? Черт, это не дает мне покоя… И ведь какой кулончик красивый. Совсем ему не подходит. Кто так вообще одевается?.. Хм, я опять рассуждаю как старуха.
- Эм… точно все в порядке? – судя по тому, как он обеспокоенно почухал затылок я что-то пропустила.
- Что, простите? - приходиться играть роль незадачливой дамочки. Хотя… приходиться ли?
И, по-видимому, мой вопрос окончательно озадачил его. Ну да, я уже раз шестой забываю ответить. И что? Разве это так смертельно оскорбительно, если я переспрошу еще раз?
- Ну, вы уже как бы около получаса пялитесь на мою рубашку и что-то бормочите под нос. Это такой новый способ завести знакомство?
Да, признаюсь – этот вопрос меня смутил. Ну не признаваться же, что этот кулончик ему совершенно не идет, зато полностью подходит мне, под мою оранжевую тунику , коричневый пиджак и зеленые брюки? Вот если бы у меня были еще фиолетовые волосы.. и этот синий кулончик…
Я мечтательно вздохнула.
Парень косо на меня посмотрел.
Я вспомнила, что опять что-то забыла. Кажется, сказать.
- И почему же я не немая?
- Вы не немая?!
Мы переглянулись. Кажется, это понимание. Побольше бы таких людей.
- Куда вы едите? - парень кивнул на табло с расписанием маршрутов поездов.
- Куда-нибудь. - Я пожала плечами, - авось, куда-то и приеду.
- Я тоже. Что вы хотите там найти?
Что хочу найти? Хм, никогда об этом не думала.. Может, это море. Или острова в нем же. Или пустыня… да, пустыня. Пустыня из воды. Пус-ты-ня…
Я несколько раз повторила про себя это слово. Что-то в этом есть.
Так и не дождавшись ответа, парнишка, улыбнувшись по-мальчишески рассеянно, продолжил:
- Я тоже еще не решил.
Совсем еще мальчик. Да, теперь, с высоты моего возраста, это совсем мало. Хотя я вроде и не старая – вон, руки тонкие, красивые, с изящными пальчиками. Да и фигура вроде не сильно толстая.. Так, чуток лишь полновата. Эх.. а ведь и в свои двадцать я была такой же – стройной, беззаботной, веселой.. задумчивой. Наверное, и до сих пор так. Все ли такие?
Стоящий напротив мальчик подсел на сиденье рядом со мной. Хотя нет. Пожалуй, это все же парень, не мальчик – быстро же дети растут!
Я снова не удержалась и взглянула на кулончик на его рубашке. Теперь, когда можно было рассмотреть его ближе, я заметила , что светлая полоса по середине – это горизонт. Легкая жемчужная дымка . Ох, рассмотреть бы поближе…
Парень поднес руку к кулону. Я моргнула и будто бы очнулась:
- Ох, простите, я не хотела вести себя невежливо! Все в порядке, просто немного засмотрелась на вашу подвеску!! Куда еду? А, да… К морю, к морю!!
Я неуклюже рассмеялась. Мальчи… хм.. парень снова удивленно на меня взглянул и, не удержавшись, тоже рассмеялся.
- Вы такая забавная!
А то! Прям из цирка сбежала, усмеяться можно.
С другой стороны..
Я представила, как выгляжу с этой «другой стороны»: взрослая, лет под сорок тетка, в яркой, не совсем сочетающейся одежде, постоянно уходящая в себя и бормочущая непонятно что под нос. Ужасное зрелище.
Но какой же кулончик!
- Можно взглянуть? - снова протянула руку к нему. Но меня грубо прервали:
«Поезд N приходит на станцию NN. Прошу проследовать к платформе номер Х»
- О, это же наша! - парень взволнованно вскочил, и, волоча в одной руке свой чемодан, а в другой меня, поспешил на платформу «Х», - в вагоне посмотрите!
Какой он все же еще мальчик. А вдруг мы в разных вагонах! Как беспечно, я же тогда не увижу… ой, а что… это же не мой поезд? А что именно оглашали? Что это за платфома, я не вижу нигде номера!
Поздно. Я затащена в вагон. Грузная кондукторша даже не взглянула на мой билет. Что за произвол?! Меня всегда возмущал тот факт, с какой тщательностью проверяют багаж в самолетах и как наплевательски к этой процедуре относятся в поездах. И какая тут может быть безопасность? Да, взрыв в самолете – это страшно. А в вагоне – нет, пустяк же.
Эм.. я опять отвлеклась.
Я, оказывается, сижу в купе, напротив все того же мальчика. Который сидит и довольно лыбиться. Похитили? Да, по-видимому.
- Теперь можете взглянуть на кулончик, - кажется, маленький паршивец так и излучает свет. Или это на самом деле? Ну, нет, я не такая дурра. Надеюсь.
- Куда ты меня затащил? Что это за поезд?
- О, ну вы же сказали, что едите «куда-нибудь». Я тоже туда еду – нам по пути. Вот я и подумал – почему бы не поехать вместе?
- Эй, что еще за «куда-нибудь»?! Я ехала в Питер, что ты себе понавыдумывал?
Мою попытку выйти из купе пресекли – все же двадцатилетний «мальчик» оказался посильнее сорокалетней меня. Досадно.
-Успокойтесь, - он умоляюще посмотрел на меня, тем временем насильно усаживая на место. Ой, не нравиться мне это. - Послушайте, - он взволнованно начал – точнее нет! Закройте, для начала, глаза, пожалуйста!
Не дожидаясь моего ответа, мальчик приложил ладонь к моим глазам. Тихий шепот:
- Послушайте…
И…
Я действительно услышала. Что-то.. что-то было совсем близко к моей щеке, а потом около уха. Это даже не звук, не вибрация. Не шепот.. Никогда бы не подумала, что можно услышать… свет. Да, свет. Тихое сияние. Тихое, и такое успокаивающее.
Это сложно описать словами. От этого тихого света по затылку побежали мелкие мурашки и я, прислушиваясь, замерла. Кажется, вместе со стайкой мурашек, в мою голову проник нежный свет.
Я открыла глаза. Мальчик больше не держал ладонь у моего лица, но выжидающе глядел в мою сторону. Я же смотрела только на кулон, который он держал в другой руке, на расстоянии моего уха. Как же хочется его коснуться ,но…
Внезапно я увидела это.
Это место.
Эту тихую воду.
Бездонное бархатное небо, с мириадами звезд, отражающимися в зеркальной глади воды.
Кажется, нет ничего кроме этой красоты. И свежего морозного воздуха.
Появившийся из ниоткуда парнишка взмахнул рукой в небо, словно призывая взглянуть в глубь самой бездны. В дымке, разделяющей мир надвое, виднелись скалы – хоть какой-то показатель того, что земля существует даже в этом бездонном мире.
Сколько бы это мгновение не длилось, для меня оно было вечным.
Но затем волшебство начало быстро рассеиваться: легкая дымка превратилась в иней, стремительно сковывающий одну из половин мира, воздух изо рта на мгновение зависал в воздухе и опадал вверх, сияние звезд превратилось в пульсацию и давило все сильнее и сильнее…
***
Очнулась я в незнакомом вагоне незнакомого поезда. Рядом никого не было. Солнце за окном неумолимо опускалось к земле и я бездумно глядела на раскинувшиеся предо мной поля в перемешку с лесополосами.
Куда я еду? Куда-то.
Ку-да-то.
Смешно звучит.
Думаю, это будет весело.

Сообщение редактировалось 2 раз. Последнее изменение было в 14:54 08/03/13


Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №11

-Мне нужна ваша помощь! Помогите же мне!! – из последних сил, до крайности взволнованный, задрожал человек, явившийся ко мне.
Весь круглый, рыхлый и потный…не выношу такое общество. Жалкий, неказистый, он однозначно был воплощением людей, имя которым неудачники…От таких меня всегда воротило.
И как такое нелепое животное могли допустить в высшие, элитные чины? Хотя что там…Каких бы позиций он не занимал в правительстве, по нему был явственно виден статус бесконечно используемого мальчика на побегушках, козла отпущения.
Да, все было именно так. И в этот раз, похоже, пробил его звездный час. Я знал, что он придет ко мне. Я ждал его. В его жизни мне уже отвели очень важную роль. Да, теперь вся его жизнь принадлежала мне. Глупая скотина, как же ты вскоре пожалеешь, что доверял кому-либо.
По профессии я адвокат, причем крайне успешный. В мыслях я зову себя Безупречный лжец. Не без гордости, конечно.
Защищать не виновных в современном мире не выгодно. Я всегда это знал. Но однажды по-настоящему ощутил на своей шкуре, как вытащенные мной из лап заключения люди, подставляют под удар мою жизнь... В те времена я дорого поплатился. И многое понял. Нет невиновных. Мы все сгорим в Аду, когда придет наше время.
Я до сих пор адвокат. Я люблю свою работу. Я люблю своих клиентов. За ложь мне платят сторицей. Засадить или вызволить, найти улики для обвинения или помилования – все по желанию клиента. Да, я мастер подстав.
-Уважаемый, вы ведь осознаете, в каком :bip: очутились? Пока что дело выглядит как угодно не в вашу пользу. Я не великий волшебник из страны Оз, у моих возможностей есть границы. Вы ведь понимаете?..
Куда этому перемазанному соплями колобку деваться…Его послал ко мне тот, в честности кого этот жалкий человек никогда не сомневался; тот, кто был для него большим авторитетом. Конечно же, он согласится на любые мои условия. Я еле сдерживал довольную ухмылку.
Наконец я добился, чего хотел. Что бы там с ним не произошло, я останусь в выигрыше в любом случае. Пешка бьет ферзя, неслыханная дерзость. Моя задница прикрыта со всех фронтов. В том числе и со стороны заказчика. На каждого из моих клиентов я собираю надежные компроматики, в качестве гаранта моего дальнейшего благополучия. Хотя эти важные шишки знают, что со мной лучше не играться в кошки-мышки, ибо я кошка. Наверное, вы подумаете, что я слишком самоуверен. Нет, это просто мой долголетний опыт работы, я чертовски заслужил щепотку самовосхваления и пригоршню нулей в своей банковской карте.
Да, я плохой человек. Но я не сопливый юнец, думающий о прекрасном и вечном, и не ополоумевший старик, которому уже ничего не нужно, кроме тишины и покоя. Я алчу, я горю и преисполнен азартом опасности, богатства и выживания. Вся моя жизнь – это игра в шахматы. Игра с обществом, с её составляющими звеньями. Как же они смешно бренчат в моих руках…

Ввиду своей работы, довелось побывать в доме колобка. Я был шокирован. Этот пухлик оказался еще и многодетным папашей. Молодая девушка в инвалидной коляске и три оживленных мальчугана, два из которых носили на себе явные признаки неизлечимых болезней. Самому старшему, кажется, не было и 10. Что за чудная семейка. Но выглядела она на редкость дружной и складной, каждый норовил одарить меня дружелюбной улыбкой. Пока мой подопечный возился у себя в кабинете, его дочь, грустно улыбаясь, высказывала свои мысли о том, что ее отец не мог сделать что то незаконное, так как не тот он тип людей... Старая мать колобка, жившая с ними, что то колдовала на кухне, погруженная вся в себя, такая же несчастная. Дети бегали вокруг меня, радостно повизгивая, отчего сердце мое бросало в дрожь. Странное чувство меня заполняло. Чувство тоски и печали.
Не столь давно и я был отцом. Моему чаду было года три, когда его забрала смерть. Я отвлекся, стоя у киоска, а тем временем он выбежал на проезжую часть. Господи, если бы можно было все изменить, жизнь бы отдал за то, чтобы мальчик не погиб тогда…Мне нет прощения. Жена решила так же и ушла от меня. Это было верное решение. Я больше никогда бы не смог смотреть ей в глаза. Не смогу и сейчас.
Все мальчуганы, как выяснилось, были взяты из приюта.
- К чему твоему папаше такой зверинец?
-Кажется, из-за брата. Он умер младенцем, после этого папа и начал брать детей-сирот.
Я кивнул. Как она нежно говорит о своем папашке…знала бы, что я скоро помогу упечь его в тюремную камеру, то не рассказывала бы свои семейные байки, а взяла сковороду и сделала из меня жаркое…
Весь тот вечер, проведенный у колобка, я как зачарованный вглядывался в мордашки детей, не без жалости и грусти. Я невольно начал проникаться уважением к отцу семейства. Да, многие скажут, как это не похоже на меня. Но я не настолько зверь, что бы не иметь за душой ни гроша. Кое-что было дорого и мне.
После того, как я засажу колобка, девчонка-калека будет искать себе новые пути существования. А его маленьких уродцев, безусловно, вернут в приют. Едва ли кто то еще, такой же великодушный, возьмет их к себе. Кончились их счастливые деньки. Вот так я, в очередной раз, сломаю чью то жизнь. Удивительно, но в этот раз меня взволновал этот факт более всего… Верно говорят, на себе горя не испытаешь – чужого не поймешь. Смерть же сына стала самым тяжким бременем для меня...Это единственное, о чем я когда либо по-настоящему горевал…
Все то время, что я посвятил колобку, смотрел на него с дрожью, даже каким то волнением. Мы похожи. Я и он. Понимать это было невыносимо. В какой то момент переживания настолько накрыли меня, что я подумал, а не бросить ли это дело? Колобок в конце концов хороший человек и заботливый отец, не такой, как я…Очень верно даже, что, если бы было больше такихродителей, как он, дети страдали бы меньше. Но что же мне делать? Как же поступить?...
Прошли судебные тяжбы. Дело было сделано. Я получил деньги от обвиняемого за свои труды, и втрое больше от обвинителей. Колобка засадили глубоко и надолго за якобы подделку чрезвычайно важных документов. Все как всегда. Блестяще проделанная работа.
Спустя какое то время ко мне заявилась старуха, всем своим видом показывала близкое знакомство с сумасшествием. Она покрывала меня руганью и проклятиями, визжала и брызгала слюной, пронзала мутными, широко распахнутыми, покрасневшими от горя глазами; била сухими руками по груди, словно пытаясь вытряхнуть из меня пыль
Бабку, недолго выдерживая, я выкинул за дверь. Но как оказалось, она до самой ночи ошивалась возле моего подъезда. Узнал я об этом, когда вышел вечером прогуляться. Есть такая у меня привычка, побродить перед сном по городу, снять напряжение, накопившееся за день…
Этот божий одуванчик, завидев меня, тут же заволочился ко мне, вновь распахивая свой исполненный бранью рот. Старуха была хрома, поэтому я не стал удосуживать себя ее ожиданием, а напротив, поспешил удалиться прочь. Она следовала за мной, мелькая где-то вдалеке, среди прохожих, безумная карга. Бумажник, как назло, забыл дома, так бы не игрался в зайку и лисицу, а прошел в метро.
Наконец старуха отстала, я больше не замечал ее. Затем и вовсе позабыл о ней, не спеша гуляя по парку, погруженный в свои мысли.
Именно поэтому лезвие застало меня врасплох.
-Вонючая дрянь! – я оттолкнул ее от себя. Она как мячик, беспрекословно улетела куда-то в кучу осенних листьев.
Кровь мерно текла из раны на животе. Но я думал не об этом. Я был в ярости. Я хотел избить ее до полусмерти, а лучше и вовсе размозжить ее гнилой череп. Но разум вернулся ко мне, как только я увидел ее, копошащуюся в листве, предпринимающую неоднократные попытки подняться на ноги. Она сама была напугана. Казалось, она лишь теперь поняла, что наделала. Как немощная старая кошка…жалкое зрелище. Я оставил ее, сам медленно пошел прочь, набирая номер скорой и ища глазами место, где можно пришвартоваться.
Меня залатали и выпустили бегать на свежий воздух. Рана оказалась не глубокой, худшее, что могло произойти в тот вечер, не произошло.
Постепенно та жалость, что я проявил тогда к ней, угасла. И осталась одна лишь жажда отмщения. Я решил проучить старуху судом, мой изысканный метод. Но не тут то было. Эта старая кляча мне на зло умудрилась еще и помереть за то время, что я подготавливал документы…
Дело не закрыл, сдеру шкуру с ее родственников, мудреное ли дело. Пусть знает, что со мной шутки плохи, и смерть не выход.
Но когда я узнал, кто значится её родственниками, ошеломленности моей не было предела. Снова он, его семья…Оказывается та старуха была матерью колобка. Но теперь ее нет, он за решеткой. Семья разрушена, выкочренна.
По возвращении домой я почти ни минуты не переставал думать об этой семье. А яркие обрывки из моего прошлого подстегивали меня к угнетению моего боевого духа.
Ребенок…Всю ночь мучали кошмары, переплетение моего несчастья и несчастья этой многодетной семейки. Меня будто треснули по голове. Механизм сломался, разум вышел из строя. Я перестал желать возмездия. Более того, я вдруг захотел, что бы они смогли продолжить нормальную, счастливую жизнь. Что бы дети были сыты и здоровы, веселы и счастливы. Я поник, перестал обдумывать свои ходы. Наконец то настал момент, когда я вверяю себя в руки судьбы, и будь, что будет…
Конечно же, я иной раз сочувствал тем бедолагам, которых упек за решетку. Но это было ничто по сравнению с моей жаждой жить. Хотя, как я теперь понимаю, периодически снимая с себя туман всего этого азарта, волнения и упоения победой, во мне просыпалось осознание. Что я перепутал небо и землю. Вершину и дно…Я плохо кончу. Мне иногда казалось, что однажды, нелепейшим образом фортуна повернется ко мне спиной. В тот самый злосчастный момент, когда я более всего буду нуждаться в ее провидении…
Я подготовил все документы, которые свидетельствовали о невиновности того нелепого, но доброго отца, которого не так давно в сомнениях лишил свободы. Более того, я собрал и те немногие документы, что свидетельствовали о виновности его обвинителей…К сожалению, везде были и мои подписи, мне не удастся выйти сухим из воды. Я сам попаду туда, куда так старательно запихивал заказанных мне людей. Хах, надеюсь, они не помнят моего лица…
В назначенный день я пришел к начальнику полиции. Показал бумаги, совершил признание. Мой колобок был спасен, я же напротив, подставил свою фигуру под удар. Еще один бессмысленный ход…
- Вот это дела. Неужели в тебе проснулась совесть, друг мой? – победно, с ехидством подмигнул мне подполковник, когда я рассказал все, что от меня требовалось и теперь мы оба ждали стражи.
Я ничего не ответил.
Вот он, тот роковой момент. Я никогда не приближался к вершине, а ныне, я и вовсе коснулся самого дна. Удастся ли мне когда-нибудь начать новую жизнь, я не знаю. Да и знать не хочу. Страх и смирение, сейчас это все, что есть во мне. Хотя нет, было еще кое что. Рядом с тяжестью была и легкость, облегчение.
Я закрыл глаза. Я всю жизнь играл с судьбами других людей. Но я проиграл эту партию своим принципам. Я проиграл её сам себе.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №12


Ходят слухи, что на свете живет совершенно счастливый человек. Просыпается по утрам, занимается своими делами, любит выпить чашечку кофе перед тяжелым рабочим днем, вечером ложится спать, не забыв перед этим прочитать главу-другую любимой книги. Он живет обычной жизнью, так же, как и мы. Но никто не знает, где он и чем увлекается, сколько ему лет и что это за человек, загадочный и непонятный.
Говорят, что он иногда навещает тех потерявшихся людей, что заплутали на трудной и скользкой дороги жизни, и делится с ними кусочком своего великого секрета, взамен прося лишь наслаждаться жизнью.
Есть легенда, что из таких кусочков можно сложить целую тайну и узнать, а как это, быть полностью счастливым. Много людей раньше пытались сложить воедино это мозаику, кто-то пытается и сейчас, но большинство успели позабыть те древние легенды среди быстрого ритма жизни, потеряли их в прошлом, и не знают, как вернуться за ними. Не знают, не пытаются.
Однако от этого счастливый человек не перестал существовать – он тут, он рядом, быть может, это даже твой сосед. Но люди сегодняшнего дня боятся осуждения общества и никогда не подойдут к незнакомцу за кусочком счастья. Велика вероятность, что его не окажется у человека, но разве заговоривший не станет хоть чуточку счастливее из-за нового знакомства?
Иногда становится невыносимо грустно, и вместо того, чтобы поднять настроение, некоторые предпочитают сидеть дома, зарывшись под одеялко, наслаждаясь обществом чая и конфет, но я искренне рад за тех, кто выходит на улицы города и заряжается радостью и весельем, а после заряжает остальных. В такие моменты начинаешь ощущать себя по-настоящему счастливым и невольно задаешь себе вопрос: может, я и есть этот загадочный счастливый человек? Все возможно. Но скорее всего, он просто проходил рядом, и, словно с легким порывом ветра, передал тебе толику своего счастья.
Кто он? Где он? Может, прямо сейчас он на важной встрече, может, совершил крупную сделку, а может это он стоит и кормит голубей.
Его не нужно искать, он найдет тебя сам, и то чувство, что посетит тебя при встрече с ним, ты не забудешь никогда.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №13


Шумно. Но шум не городской, природный. Рождаемый ветвями и листьями, уверенно держит ритм, что задает ему ветер, - шум природы, мелодичный и успокаивающий, гораздо приятнее слуху, чем резкий и противоречивый шум города. Тем не менее, сейчас он мешает, отвлекает, не дает услышать чей-то отчаянный зов. Спокойно. Глубокий вздох - необходимо сосредоточится - и вот снова. Я его слышу, он, совсем тихий, откуда-то с севера. Туда!
Рюкзак легкий, но так всегда. Он был во всех моих поездках, коротких или дальних, один и тот же вес, один и тот же набор вещей. Мне много и не надо. Снова в путь, пока не потерян след. Нужно торопиться, кажется времени у меня не много. Скорее!
Быстрый шаг - нельзя терять время, но и тратить силы на бег неразумно. Странно, что есть тропинка, здесь нечасто можно увидеть человека. Единственный близлежащий поселок населен людьми преклонного возраста, сомнительно, что они часто преодолевают такое расстояние. Но, тем не менее, вот она, малозаметная, но непрерывная тропинка, направленная на север. Не время думать об этом! Надо спешить.
Шум изменился. Это не только листва и ветер, есть что-то еще. Новый звук, нарастающий по мере продвижения к зову, очень знаком. Плеск и шелест волн. Этот звук создает озеро, одно из многих небольших, малоизвестных озер, раскиданных по России. В Карелии их, пожалуй, особенно много.
Водная гладь практически неподвижна, несмотря на легкий ветерок, преследовавший меня всю дорогу. Зов прекратился. Я на месте. Это ива, высокое, старое дерево. Оно меня звало? Нет, не только. Кто еще? Не чувствую ответа. Чей-то страх? Нет, не страх, просто волнение. То же что обуревает на самом последнем этапе, когда цель почти осязаема, почти достигнута. Надо подождать, пока он не преодолеет это чувство и не появится. Но времени мало! Ива лишь подтверждает мои ощущения, она старая и долго не простоит. Нужно успеть. Успеть что? Нет ответа. Но она просит не торопить, значит так надо. Глубокий вдох - надо понять местность, может так я найду ответ. Сосредоточится. Деревня. Ее уже нет, и нет довольно давно, ее жители разъехались. Это там, на востоке.
Уже гораздо медленнее иду в направлении заброшенной деревни. Совсем близко к озеру. Многих домов нет, остальные в полуразрушенном состоянии, все заросло. Вот оно. От дома осталось только крыльцо. Это была большая деревенская изба, теплая, уютная, родная. Внутрь? Нет, во двор. Там было весело играть с Марфушкой. Подруга? Собака, уже старенькая, с очень добрыми глазами, всегда утешала, когда батька ругал. Чувства сильные, даже очень, сложно отделить от своих. Радость. Здесь были качели, волшебные качели, на них можно было взлететь в небо. Их отец сломал, больше ничего нет, только воспоминания. Горечь. Вот оно!
Еще раз вздохнуть - и резко отключиться. Разрыв болезненный, но терпим. Мне нужна веревка, доски и время.
- Что вы здесь делаете? - неожиданно. Голос тихий, старческий. - С вами все в порядке?
- Да, - пожилая, лет 60. Кто она? - Кто здесь жил?
Недоумение. Действительно, откуда ей знать? Но знает.
- Здесь давно никто не живет, - молчание. Мне нужно знать. - Раньше Озерцовы жили, так давно уже съехали, раньше всех. Деревня уже давно заброшена.
Знаю. Кто они? Молчит, взгляд отвела. Скажи.
- Они не хотели уезжать. Но не могли остаться, - спокойно. Она расскажет. - После того как Варьку из озера вытащили, они сами съехали. Говорили, все о ней напоминает. Отец ее особенно горевал, решил, что из-за него померла. Да только как же из-за него, она плавать умела, просто тогда видимо скрючило ее в воде, вот и утопла.
Тогда почему он себя винил? Что-то произошло. Не говорит, в землю смотрит. Не поможет, все равно придется ответить.
- У нее две радости тогда и было - качели и собака их, Марфа. Отец во время ссоры эти качели и поломал. Варька в слезах убежала. Мать за ней идти собралась, да муж не пустил, сказал, одумается - вернется. А тело только утром на берег выбросило.
Вот как. Качели. Отец. Берег. Время уходит, ива долго не выдержит. Мне нужна веревка. Да, эта подойдет. Досок хватает, можно любую выбрать. Это быстро, но их нужно повесить там. Скорее к дереву. Тяжело карабкаться, но она помогает. Высоко, метров 15. Нужно привязать покрепче, чтоб раньше дерева не упали. Спускаюсь и жду.
- Зачем… - она замолкает. Началось.
Девочка. Она освещена светом. Это не солнце, это предвестник рождения. Смех, красивый, заливистый. Скрип качелей выделяется среди шелеста листьев и плеска. Смех стихает вместе со светом. Время вышло. Щекотно. Это ива, она благодарна. Ей можно больше не беспокоиться, ведь мы успели. Ива смолкла - ее время истекло. У озера новый хранитель.
Счастье в момент рождения духа дает ему силы стать хранителем. Горечь порождает демонический дух, уничтожающий жизнь. Одно мгновение решает слишком много. Но выбора нет.
Иду назад, без оглядки. Я слышу новый зов.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
Участник №14


48 дней, 47 ночей.

В голубом небе кружили птицы. Не сильный ветерок обдувал темные волосы и играл в траве. От букета, что я держал в руке, оторвался лепесток и плавно упал перед надгробием. Я еще раз окинул взглядом белый гранит, к которому неизменно хожу уже на протяжении пятнадцать лет.
Я плохо знал Его. Если быть честным, то я вообще почти Его не знал. Мы были знакомы только около полутора месяцев, но я никогда не смогу забыть Его.
Когда мы встретились, он представился Алексом, что было сокращением от Александра. В тот день он спас мою жизнь. Мою и мамину. Мне тогда было лет пять-шесть. Я жил в небольшом городке вместе с мамой. Отца я никогда не видел. Последние несколько месяцев мне не разрешали выходить на улицу в одиночку. Я даже перестал ходить в школу. На улицах было странное безмолвие. Когда выла сирена, мама отводила меня в подвал, где мы с соседями пережидали, пока не перестанет трястись земля и не прекратится грохот на улице.
Однажды в наш город пришли военные. Они объявили, что оккупировали всю нашу область и сказали, что мы должны сдаться. Когда горожане почти согласились, военные вдруг стали по всем стрелять. Мама подхватила меня на руки и куда-то побежала. Я до сих пор помню моего приятеля с нижнего этажа, в неестественной позе лежащего на асфальте в растекающейся алой луже. Мне никогда не забыть, как над ним плакала его бабушка, а потом вдруг, вздрогнув, упала сверху. И лужа стала растекаться быстрее.
Почти месяц мы скрывались в лесу вместе с людьми, которые называли себя партизанами. Каждый день они куда-то уходили. Иногда кто-то из них не возвращался. Я не знал почему, но боялся спросить. Мама стала часто кашлять.
Вскоре нас окружили. Много грохотало. Когда раздавались выстрелы, мама крепко сжимала мою руку. Тогда мне казалось, что пока не боюсь я, не будет бояться и мама. Тишина наступила внезапно. Рядом с местом, где мы прятались, раздались шаги. Мама сильно задрожала и стала прятать меня за спину. Оказалось, что это Алекс и его товарищи. Они назвались разведотрядом и сказали, что враги наступают и нам с мамой нужно идти с ними.
Сорок восемь дней и сорок семь ночей мы прятались в землянке. Она была просторной, но людей в ней было слишком много, чтобы это почувствовать. Многие были в крови. Всего нас было в землянке четырнадцать человек. Мама стала кашлять чаще.
Через два дня маме стало плохо. Её сильно тошнило. Командир отряда предложил выставить нас с мамой из землянки. Потом началась драка. Мама все это время прижимала меня к себе и не давала посмотреть на то, что там происходило. После этого случая командир исчез. У меня начало чесаться горло.
Неделю мама не вставала с кровати. Она была горячей. Иногда снаружи раздавался сильный грохот. Землянку трясло, с потолка сыпалась земля. В такие моменты Алекс говорил мне лежать и нависал сверху. Постепенно, мне становилось все более страшно. Когда Алекс это замечал, он крепко прижимал меня к себе. От этого и вправду становилось легче. Временами солдаты выходили из землянки. Трое не вернулись.
Три дня мама спала, а на четвертый исчезла. Алекс сказал, что ночью за ней пришли и что я не должен переживать. Я ему поверил. Я стал иногда покашливать.
Десять дней все было спокойно. Однажды почти все солдаты вышли из землянки. Со мной остался только один. Среди них он был самым младшим. Вернулись солдаты к утру. Они были грязными, кто-то был ранен. Алекс сказал, что они нашли еще припасов, поэтому мы сможем еще долго здесь жить. У меня начала кружиться голова.
Через три дня я стал сильно кашлять. На меня смотрели с беспокойством. Через неделю я слег.
Было жарко. Очень. Когда дышал, было такое чувство, что кто-то сильно сжимал мою грудь, а горло расцарапала злая кошка. Через какое-то время я наконец заснул, но облегчения это не принесло. Очень хотелось плакать, но не получалось. Еще, хотелось перестать дышать. Это было очень больно. Помню, как кто-то меня тряс.
Вдруг стало тихо и темно. Я был один, но мне было спокойно. Кто-то сзади позвал меня. Я обернулся. Далеко за спиной было что-то ослепительно белое. Оно звало меня. Я, словно в трансе, пошел к нему, но кто-то взял меня за руку. Это была мама. Она нежно мне улыбнулась и повела прочь от света. Мы шли молча и, казалось, что в этой тишине было что-то значимое. Мама отпустила мою руку и я, впервые за долгое время, заплакал. Мне было очень одиноко.
Когда я открыл глаза, мне сказали, что я спал три дня и что сейчас мне лучше отдохнуть. Я так и не понял, почему мне нужно отдыхать после сна. Алекс меня похвалил, сказал, что я отомстил за маму. Я посчитал людей. Нас осталось только восемь.
Шесть дней я только и делал, что спал, ел и лежал. Иногда мне делали уколы. Алекс развлекал меня, рассказывая о себе. Он был старше меня в пять раз, а дома его ждет жена и сын моего возраста. Алекс признался, что за месяц, что мы провели вместе, я стал ему как родной и он будет рад, если я стану называть его папой, раз он все равно хочет забрать меня с собой. Я снова расплакался. Дома я часто хвастался друзьям как же хороша жизнь без отца, хотя, на самом деле, всегда очень им завидовал.
Через два дня нас было семеро. Продуктов почти не осталось. Кашель прошел совсем.
Все, кроме меня, ничего не ели уже второй день. Из-за этого мне было очень стыдно, но Алекс сказал, что я обязан есть хоть что-то.
Ночью было неспокойно. Два человека ушли разведать обстановку, но они так и не вернулись. Алекс не отходил от меня ни на шаг. Он постоянно прижимал к себе свою армейскую сумку. Было страшно, но Алекс сказал, что осталось совсем немного, что скоро все закончится. Я ему поверил.
Утром снаружи поднялся грохот. Не спавшие всю ночь солдаты схватились за оружие. Я прижался к Алексу. Он улыбнулся мне и отдал свою сумку, сказав, чтобы я хранил ее, как самое дорогое сокровище, после чего, спрятал меня за спину. Все напряженно смотрели на вход. Внезапно дверь открылась. После долгих мгновений напряженной тишины, солдаты расслабились. Это оказался «свой» человек. Но вдруг он вздрогнул и упал. Я застыл. На пороге стоял военный в той самой форме, в которой были люди, захватившие мой город. Я стоял в оцепенении. Алекс выстрелил первым. Военный тут же исчез, но на его место пришло множество других. Оставшиеся в землянке солдаты начали стрелять по врагам.
Вдруг Алекс стал заваливаться на меня. Я хотел отойти назад, но меня прижало тяжелым телом. Вскоре все стихло. Единственное, что было слышно в тишине землянки – это спокойные шаги. Но стихли и они. Вместо них раздалась короткая очередь выстрелов. Шаги возобновились. Было страшно. Что-то зашумело, раздались еще выстрелы. Послышались шаги, чьи-то приглушенные стоны…
Давящая на меня тяжесть исчезла внезапно. Кто-то тут же поднял меня на руки. Я стал вырываться, не отпуская из рук доверенную мне сумку, пока наконец не увидел Алекса.
- А… а… ПАПА!
Как потом я узнал, эта землянка находилась на линии фронта. Отряду Алекса, который смог выкрасть очень важные документы, было приказано ждать в этом убежище, пока их не заберут. Кстати, благодаря этим документам наша армия смогла завершить войну в течение месяца. Командир группы оказался дезертиром. Пока я болел, один из солдат Алекса был отправлен в штаб и удачно туда добрался, доложив о нашем точном местоположении и об обстановке вокруг. А мама… Её тело вынесли и похоронили, пока я спал. Позже, один из тех, кто тогда хоронил её, показал мне мамину могилу. Когда меня вынесли из землянки, сумку все-таки отобрали, а меня самого отправили к семье Алекса, которая меня и усыновила. Мачеха была очень доброй, но я не помню и дня, когда бы во взоре сводного брата не читалось обвинение в смерти отца. Правда мы с ним не виделись с самых похорон мачехи, то есть уже года три. Вот такая вот история.
Я вздохнул и выпрямился. Сегодня я планировал еще посетить могилу одного из трех тогда оставшихся в живых товарищей Алекса. Он был самым молодым в отряде.
На встречу мне, между могилами старого и нового кладбища, шел блондин с букетом живых лилий. Я прошел мимо него.
- Спасибо, что не забываешь о нашем отце.
Я обернулся и вопросительно посмотрел на него. Нашем?
- Он подарил тебе жизнь, не забывай об этом. И… кхм… номер моего мобильного с тех пор не изменился.
Он отвернулся и пошел дальше. Я сделал тоже самое, только еще достал из своего кармана телефон, набил короткое сообщение и отправил. Через пару секунд моих ушей достиг крик:
- И тебе спасибо, брат!
Я не подал никаких признаков, что услышал его слова, но мои губы тронула легкая улыбка.
Хм… Сегодня и правда погожий денек для посещения кладбища.

Сообщений: 43172 IP: ...0.232.95
 
 
Индекс форума » Игры и первенства » Конкурсы
123

Перейти на страницу...

Пользовательское Соглашение | Жалоба на контент | Для правообладателей | Реклама на сайте | О нас
Read Manga Mint Manga Find Anime Dorama TV Libre Book Self Manga Self Lib GroupLe